Work Text:
– Мы действительно должны это сделать?
– Да, Дин, – сурово отвечает Кастиэль. – Важно, чтобы Итан понимал каждый шаг в наших отношениях.
– Я не говорю, что мне следует заявиться прямо с чемоданом, но нам обязательно соблюдать такие формальности? Это странно. И благодаря тебе он тоже ощутит, что это странно, – ноет Дин.
– Единственный человек, который чувствует в этом странность, это ты, – резко возражает Кастиэль.
– Просто мне никогда не приходилось преодолевать столько преград, чтобы провести с кем-то ночь. Конгресс и то более эффективен, чем это.
– Дин...
Громкий звук поворачиваемой дверной ручки прерывает их разговор, и они, как один, поворачиваются к двери, оба нацепляя на лица приветственные улыбки. Бок о бок на диване, рука Кастиэля лежит на спинке дивана позади головы Дина, они выступают единым фронтом. И, очевидно, являют собой ужасающую картину, потому что взгляд Сэма, когда он широко открывает дверь, весело встревоженный. И Дин не винит его. Вероятно, они выглядят как Стэпфордские геи.
– Привет, парни, – здоровается Сэм. – Что происходит?
– Папочка! – следом за Сэмом в гостиную на полной скорости влетает Итан, держа в руках рисунок. – Посмотрите... – он резко останавливается и хмурится. – Что происходит?
– Мы бы хотели поговорить с тобой, – мило говорит Кастиэль.
– У тебя нет никаких проблем, – добавляет Дин, зная, о чём в первую очередь думают дети. Итан облегчённо расслабляется.
– Нет, конечно, нет. Сэм, спасибо, что забрал Итана из школы, – Кастиэль кивает Сэму.
Ясный намёк на «свободен, можешь идти». Слава богу. Всё будет ужасно и без Сэма, наблюдающего эту неловкую хрень. Он и так вовсю веселится за счёт Дина, высмеивая их мучительно медленный темп в отношениях. Дин был уверен, что сразу ощутит все прелести отношений с Кастиэлем. Но нет. Кастиэль быстро пришёл к выводу, что ему нужно быть осторожным. Потому что он может влюбиться в Дина и бла-бла, это мило и всякое такое, но у Дина никогда в жизни так не ломило яйца. Они почти три месяца даже как следует не целовались, и до минета добрались лишь через полгода. И только последние три недели они, наконец, по-настоящему занимаются сексом. Хотя это определённо стоило такого ожидания, но всё-таки. Дин утверждает, что знал, что они будут вместе независимо от того, когда они начали трахаться.
И теперь им предстоит провести ночь вместе. Ночь, когда они будут именно спать вместе, а не просто заниматься сексом в доме Дина во время свиданий, которые всегда заканчиваются до того, как Итану пора пойти в кровать.
Поэтому они сейчас и заседают.
– Пожалуйста. Я просто... делайте, что вы там задумали. Увидимся, Итан.
– Пока, Сэм, – Итан подбегает обнять Сэма за талию.
После его ухода Итан с подозрительным взглядом оборачивается к Кастиэлю и скрещивает руки на груди:
– Что такое, папуль?
Дин кусает себя за щеку. Когда Итан говорит таким серьёзным сугубо деловым тоном, так похожим на Кастиэлевый, он едва может сдержаться, чтобы не заржать. Мальчик – копия своего отца, только более хитрая.
– Я хотел бы обсудить с тобой новое развитие наших с Дином отношений.
Глаза Итана загораются:
– Вы женитесь?
– Если бы, – бурчит Дин. Кастиэль внимательно смотрит на него. Вероятно, сегодня его ждёт облом с сексом. Хотя с этим убийцей романтики вряд ли Дина это будет волновать.
– Нет, но я пригласил Дина остаться на ночь со мной. Я хотел убедиться, что тебе это будет по душе.
Единственный раз, когда Дину на глаза попадаются руки Кастиэля, это когда он сжимает их вместе. В этом нет ничего необычного, Кастиэль всегда складывает руки на коленях, когда говорит о серьёзных вещах. Но они не всегда дрожат. Дин успевает заметить короткую и очень необычную волну дрожи прямо перед тем, как руки Кастиэля успокаиваются. Он смотрит ему в глаза: выразительные, как обычно, но с эмоцией, которую Дин не очень часто там видит.
Страх.
– Если нет, то ничего страшного, мы ещё подождём, – продолжает Кастиэль.
Внезапно до Дина доходит. Он на самом деле понимает. Эта тупая встреча не только ради того, чтобы выяснить, не обеспокоит ли Итана, что Дин останется. Кастиэль спрашивает у сына разрешения позволить Дину войти в их жизнь. Вся чёртова значительность момента предстаёт перед ним в полный рост. Если Итан скажет «нет», это не только затормозит их отношения, это может убедить Кастиэля серьёзно пересмотреть их, даже несмотря на то, что он хочет Дина.
Нервное напряжение охватывает каждый мускул в его теле. Срань Господня, это может быть действительно очень плохо. Он знает, что он нравится Итану, но есть большая разница между «нравится» и «увидеть в постели отца, если решишь прийти к нему посреди ночи из-за приснившегося кошмара».
– Папа, – рассудительно говорит Итан, – если вы хотите заняться сексом, я не против.
Напряжение Дина резко выплёскивается в громкий и, возможно, неуместный смех. Кастиэль же, конечно, приходит в ужас.
– Итан, это совсем не то, что я имел в виду. Дин, замолчи.
– Ну, полагаю, вам с Дином также следует и спать вместе, – отвечает Итан, пока Дин пытается взять себя в руки. – Раз уж ты в любом случае его любишь.
Веселье мгновенно покидает Дина. Они всё ещё не обсудили, что чувствуют друг к другу. Он бросает взгляд в сторону и ловит нежное тепло в потрясающих голубых глазах Кастиэля, отчего его сердце болезненно сжимается в груди. Он резко отводит взгляд, прекрасно зная, что сейчас его щёки покрылись ярким румянцем.
Может быть, этой ночью его всё же ждёт секс.
– Хорошо тогда, – говорит Кастиэль Итану. – Спасибо.
– Да, серьёзно. Спасибо, – произносит Дин охрипшим голосом.
– И это всё?
– Полагаю, что да.
– Отлично, я хочу есть! И посмотрите на картину, которую я нарисовал, – Итан стаскивает Кастиэля с дивана. Дин мгновение смотрит на свои руки, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Но затем Итан останавливается в дверях кухни, нахмурившись.
– Разве ты не идёшь с нами, Дин?
Дин улыбается.
– Да, конечно же иду.
THE END