Work Text:
— Доктор Сяо, вас ждут на мостике, — выруливший из-за угла кадет едва успел затормозить.
Сяо Чжань вздохнул. Ему не очень нравились студенты в целом. Ещё больше ему не нравились кадеты Академии Звёздного флота, которые в припадке щенячьего энтузиазма так и норовили познать что-то неизведанное на собственной шкуре. Полёт был учебным и коротким, но доктор Сяо — начальник медицинской службы и в скором будущем обитатель симпатичной камеры со сроком за убийство — уже успел увидеть последствия феерической глупости. Причём тут не только человеческой.
— Рассказали, что случилось?
— Нет, — кадет замотал головой.
— Свободны.
Сяо Чжань взял с собой гипошприц и трикодер, сказал медсестре на всякий случай подготовить палату к приему пациента и не слишком быстрым шагом отправился в сторону мостика. Будь ситуация по-настоящему критической, вокруг уже мигали бы красным системы корабля, а доктора вызывали по громкой связи.
Двери лифта распахнулись, и мостик встретил Сяо Чжаня непривычной тишиной. Вообще, капитан Чун Ханьлян был спокойным и добрым, иногда даже слишком добрым, поэтому его подчинённые никогда так не молчали.
— Если кто-то умер, звать надо было не меня, — сказал Сяо Чжань и запнулся на полушаге, потому что на него уставились две пары одинаковых глаз.
— Чжань-гэ! — хором сказали два Ван Ибо и раздраженно переглянулись.
— К счастью, все живы, — сказал капитан Чун. — Даже… немного больше.
— И как это вышло?
Все повернули головы в сторону Ван Цзяэра, который… слегка дымился?
— Мы чинили транспортер.
— Который не был сломан, — добавил Чжан Исин.
— Док, есть что-нибудь от ожогов?
— Чжань-гэ, меня срочно нужно обследовать, — снова хором заявили Ван Ибо.
Сяо Чжань подумал, что пятилетняя миссия в бескрайнем космосе, участие в которой ему предложили, — весьма заманчивый вариант.
— Все Ваны идут за мной, — сказал он. — И кто-нибудь, пожалуйста, почините транспортер.
***
Ван Цзяэр получил обезболивающий укол, мазь, рекомендацию ничего не делать в ближайшие сутки и пинок под зад с обещанием опозорить его перед Чжинёном, когда тот выйдет на смену.
Оба Ван Ибо сидели на соседних стульях и смотрели удвоенной версией своего знаменитого взгляда. Сяо Чжань и в одном-то экземпляре его выдерживал с трудом. Взгляд. Не Ван Ибо.
— Ну и как тебя угораздило?
— Такое может случиться с каждым, — сказали они.
— Ну да, — Сяо Чжань закатил глаза, — есть пункт в правилах использования. Сначала ты. Сиди и не шевелись. И умоляю, перестаньте изображать сцену из винтажного ужастика и говорите по-очереди.
Он подошёл с трикодером к тому Ван Ибо, что был справа, и едва не засмеялся, заметив, как надулся тот, что был слева.
— Кто из вас злой близнец?
— Есть способ…
— Проверить?
— Я бы просто сказал, что оба, — Сяо Чжань фыркнул и перешёл ко второму Ван Ибо. — Что ж, судя по показаниям трикодера вы оба абсолютно здоровы. Можете теперь работать в две смены, поздравляю.
— А на свидания?
— Мы теперь тоже в две смены будем ходить?
— Это не было свиданием, — очень быстро сказал Сяо Чжань. Очень быстро и не очень убедительно, если судить по тому, как оба Ван Ибо хмыкнули.
— Ужин, — сказал один.
— Прогулка по городу, — продолжил второй.
— Умопомрачительный секс.
— Похоже на свидание, Чжань-гэ.
— Ты даже завтрак приготовил.
— Припоминаешь?
— Да, а вечером выяснил, что вы — в смысле ты! — проходишь практику на моем корабле.
— Но не ты же её руководитель.
— Никакого нарушения субординации.
— Уставом Звёздного флота не запрещено.
— Так, — Сяо Чжань шлепнул ладонью по столу. — Прекратите давить на меня с двух сторон.
— Ты ведь сам сказал нам…
— Говорить по-очереди.
— Ненавижу тебя, — сказал Сяо Чжань и потёр пальцами виски. — Ты такой засранец. Вон отсюда.
— Но, Чжань-гэ…
Сяо Чжань решил сбежать сам.
***
Сяо Чжань ввёл антидот последнему кадету из группы редкостных энтузиастов и последователей концепции «неизвестное инопланетное растение нужно не просто найти, но и пощупать», пожелал Чжинёну удачи в его смене (энтузиазм кадетов распространялся и на «ночное», в обычное время самое тихое, дежурство). Корабли Звёздного флота во время миссий традиционно придерживались часового пояса своей альма-матер. Сутки делились на три смены по восемь часов. В первой трудились капитан и бóльшая часть экипажа, в двух других — дежурные, необходимые для обеспечения работы всех систем корабля, и те, кто никак не мог остановиться.
В общем, шестнадцать рабочих часов Сяо Чжаня закончились. По пути в каюту он встретился с капитаном. Они посмотрели друг на друга и помолчали.
Потом Сяо Чжань сказал:
— Напомните, чтобы я проверил ваш уровень стресса.
— Уйду в отгул только вместе с вами, — предупредил тот.
— Предлагаю позвать с собой коммандера Чжана и напиться в хлам.
— Договорились.
Они обогнули друг друга и отправились по своим каютам. Сяо Чжань услышал за спиной шорох открывшей и закрывшейся двери, завернул за угол и с отчаянием обнаружил двух Ван Ибо, на манер почетного караула стоящих между ним и вожделенной кроватью.
— Чжань-гэ! — хором сказали они.
— Я же просил.
Ван Ибо переглянулись. Потом скинулись на «камень-ножницы-бумага».
Победивший Ван Ибо довольно заулыбался и сказал:
— Прости, Чжань-гэ. Мы можем поговорить?
Это была очень плохая идея. Сяо Чжань открыл каюту и приглашающе махнул рукой. Оба Ван Ибо вошли.
— Как дела с ремонтом транспортера?
— Почти готов, — отрапортовал победивший Ван Ибо. Сяо Чжань прямо-таки почувствовал, как заныли виски.
— Тогда почему вы тут, а не на низком старте в ожидании слияния? — спросил он и ткнул пальцем в левого: — Отвечай ты.
Ван Ибо, уже поднявшие правые кулаки, чтобы определить, кто ответит, одинаково обиженно посмотрели на него.
— Мы решили отложить до начала альфа-смены.
— Зачем?
— Такая ситуация бывает раз в жизни. Мы решили спросить, не хочет ли Чжань-гэ…
— Чего?
Ван Ибо переглянулись. Перевели на Сяо Чжаня взгляд. В прошлый раз после этого взгляда он позвал Ван Ибо в час ночи к себе домой «на чашечку кофе». Ближе к обеду следующего дня до кофе они, конечно, добрались, но…
Стоп.
— Скажи мне, что ты не уговорил инженерную службу отложить ремонт, потому что захотел потрахаться?
— Как грубо, Чжань-гэ, — хором сказали Ван Ибо и не постеснялись изобразить простодушную невинность.
— Мы всего лишь решили вежливо спросить, не заинтересует ли тебя такая возможность.
— Просто скажи нет, и мы уйдём.
Сяо Чжань посмотрел в потолок. Правильнее было сказать нет. Через семь часов и сорок минут ему нужно быть в медотсеке с гипошприцем наготове. Секс с двумя Ван Ибо (или, если уж на то пошло, с одним Ван Ибо) не вписывался в его расписание и абсолютно точно противоречил уставу Звёздного флота.
С другой стороны, секс поможет снизить уровень кортизола, и тогда Сяо Чжань, возможно, не умрет завтра от сердечного приступа после очередной выходки кадетов.
— Чжань-гэ, тебе пад принести? — со смешком спросил Ван Ибо.
А второй Ван Ибо добавил:
— Сделаешь табличку, обозначишь плюсы и минусы.
— Невоспитанные нынче пошли кадеты, — проворчал Сяо Чжань, — никакого уважения к старшим.
— Да или нет, Чжань-гэ?
— Да, Бо-ди.
***
Одного Ван Ибо в постели было вполне достаточно. Два Ван Ибо… Попав в их руки, Сяо Чжань вдруг почувствовал себя на месте самого глупенького кадета. Инопланетная форма жизни, к которой он так беспечно протянул открытую ладонь, оказалась плотоядной и страстно желающей сожрать его с потрохами.
— О чём задумался? — спросил Ван Ибо.
— Придется принести письменные извинения некоторым моим пациентам, — отозвался Сяо Чжань, не сопротивляясь, пока его форменную одежду стягивали в четыре руки.
— Обойдутся, — фыркнул Ван Ибо и приник губами к его шее. Горячие пальцы второго Ван Ибо прошлись по его груди, ребрам и животу, остановились на бёдрах и крепко сжали.
Сяо Чжань попытался было принять активное участие, но быстро понял бессмысленность этой затеи. Ван Ибо очень хотели проявить удвоенную самостоятельность. Ван Ибо трогали его, гладили обнажившуюся кожу, сжимали, оставляли обжигающие поцелуи, не давали ни секунды на то, чтобы перевести дыхание. А потом один Ван Ибо сжал пальцы на его члене, а второй ребром ладони провёл от копчика до промежности, заставив раздвинуть ноги.
— А как же прелюдия? — севшим враз голосом спросил Сяо Чжань.
Оба Ван Ибо синхронно фыркнули и широко заулыбались. Засранцы. И почему Сяо Чжань решил, что эта идея не только возбуждающая до чёртиков, но и хорошая?
Нет, придётся даже перед кадетом Джонсоном, который засмотрелся в пад и упал в ядовитый куст, извиниться. У того хотя бы было оправдание, а доктор Сяо сам навлёк на себя эту беду. Две беды.
Сяо Чжань застонал.
Все четыре восхитительных широких ладони и длинными пальцами остановились.
— Чжань-гэ?
— Просто продолжай и дай мне насладиться стадией жалости к себе.
— Ты такой странный, Чжань-гэ.
— Я медик в консервной банке посреди открытого космоса, где на каждой новой планете за каждым фиолетовым кустом скрывается новая смертельная опасность. Могу позволить себе быть странным.
Ван Ибо бессовестно хмыкнули и вернулись к своему занятию. Поцелуи на шее и плечах, скользкие пальцы на члене и — уже? — внутри Сяо Чжаня. Ощущение, что ты в невесомости, сменилось ощущением, что ты падаешь в пропасть, из которой не выбраться. Сяо Чжаню по-настоящему нравился Ван Ибо. В любом количестве.
— Чжань-гэ? — снова позвал один из них.
— Да?
— Мы хотим тебя целовать.
По телу Сяо Чжаня пробежала дрожь возбуждения. Он облизал пересохшие губы и, положив ладонь Ван Ибо на затылок, привлёк его к себе и поцеловал. Ван Ибо, стоявший позади, в наказание прикусил его ухо и потянул за мочку зубами. Пальцев внутри Сяо Чжаня тоже стало больше. Язык Ван Ибо ласкал его рот.
Сяо Чжань плавился. Колени грозили подкоситься, но разве Ван Ибо дали бы ему упасть?
— Моя очередь, — сказал тот, что не целовал Сяо Чжаня.
И его развернули на месте в четыре руки. Снова поцеловали, снова проникли внутрь другими, но совершенно такими же пальцами. Он попытался осмыслить это, но не смог. Сяо Чжань был первым человеком в истории, любовник которого раздвоился, или в бортовых журналах кораблей Звёздного флота встречалось и такое?
— На кровать, Чжань-гэ, — сказали Ван Ибо.
Сяо Чжань шагнул вместе с ними, рухнул вниз и оказался на постели между двух тел. Его снова трогали, и тискали, и трахали. Один Ван Ибо толкнулся внутрь, растягивая ещё сильнее, пока второй целовал и дрочил ладонью член и Сяо Чжаня, и свой, поглаживая большим пальцем их головки — то одну, то вторую — и смешивая прозрачную смазку.
Каюту наполнили звуки шлепков кожи о кожу и поцелуев, влажное дыхание и стоны, запахи секса. Сяо Чжань едва соображал, и это было восхитительно приятно. Не думать, просто отзываться на прикосновения любимого человека, и всё.
Любимого?
Сяо Чжань застонал, почувствовав накатывающий огромной волной оргазм, но Ван Ибо вдруг сжал пальцы у основания его члена, не дав кончить, пока второй Ван Ибо с этим пунктом программы вполне успешно справился.
Определенно не любимого.
— С любимыми так не поступают, — пробормотал он.
— Что? — хором переспросили Ван Ибо.
— Несущественный вопрос. Существенный вопрос — какого хуя?
— Нас же двое, — заявили Ван Ибо.
И Сяо Чжань очень сильно захотел от всей души ему — обоим! — врезать. И бросить так, наплевав на свою врачебную клятву.
Сяо Чжань оказался на спине, а другой Ван Ибо — на нём и в нём, уложив одно колено себе на плечо и заставив раскрыться.
— Чжань-гэ, — позвал он.
— Заткнись и продолжай. И без фокусов.
— Чжань-гэ, — повторил тот Ван Ибо, который прижался сбоку с удовлетворённой улыбочкой на довольном лице. — Мы тоже тебя любим. И во множественном числе, и в единственном. Хочешь с нами встречаться?
— Хочу сделать вам вакцину от андорианского гриппа.
— Это от которой температура к нулю стремится? Жестокий Чжань-гэ.
Сяо Чжань задохнулся от сильного толчка, попавшего точно в цель, и не смог высказать всё, что он думал о жестокости к мелким говнюкам. Его тело ныло и требовало законного наслаждения. Он вздрогнул, почувствовав на соске горячее дыхание удовлетворенного Ван Ибо, и застонал в голос, когда его же ладонь добралась до члена. А потом второй Ван Ибо, который трахал его так безжалостно, вдруг повернул голову и нежно поцеловал в колено.
И Сяо Чжаня всё-таки накрыла та огромная волна.
***
— Кхм, — сказал капитан Чун и не смог скрыть улыбки.
Сяо Чжань почувствовал, как к шее, щекам и ушам прилила кровь, и со вздохом прикинул — станут ли засосы еще заметнее на покрасневшей коже? Чёртов Ван Ибо.
— Пожалуйста, ничего не спрашиваете, — попросил он.
— Хорошо, просто молча порадуюсь за подчиненного, — кивнул капитан.
Сяо Чжань с тоской подумал о том, что сам заставил его раз в неделю приходить на осмотр, ведь здоровье капитана было критически важным для всего корабля. Надо было поручить все дела Чжинёну, запереться в каюте, наврать про таинственный вирус и дождаться, когда корабль вернётся на околоземную орбиту.
— Вы слишком активно радуетесь, даже когда молчите, — ворчливо заметил он.
Капитан Чун добродушно рассмеялся. Вообще, если подумать ещё, это капитан был во всём виноват. Не был бы таким добрым, не было бы и толпы кадетов с Ван Ибо во главе.
— Ну-ну, доктор Сяо, радоваться ведь полезно для моего здоровья.
— Вы ещё всех нас переживёте, — кивнул Сяо Чжань и скинул показания трикодера в специальную капитанскую папку на своём паде. — Не буду вас отвлекать от работы.
Всё ещё улыбающийся капитан вышел из медотсека. Но Сяо Чжань даже не успел вздохнуть с облегчением, как на пороге показался Чжан Исин.
Здоровье коммандера тоже было критически важным для всего экипажа корабля. Вот ведь…
— Коммандер Чжан, давайте только без комментариев, — попросил Сяо Чжань.
— От лица коммандера, так и быть, промолчу. Но вот как твой друг и бывший сосед по общаге… Чжань-Чжань, это как называется? Ты прячешь от меня своего парня?
— Садись. Он не парень.
— Девушку? — Чжан Исин чуть вскинул брови.
— И не девушка.
— Агендерного партнёра?
— Он не агендерный. Исин, серьёзно, просто сядь, не двигайся и заткнись.
— Я же не кадет на практике, я знаю, что трикодер прекрасно снимает все показания, даже если ты поёшь и танцуешь.
— Зря я тебе об этом рассказал.
— Так кто это?
— Не скажу.
— О-о-о, — понятливо протянул Чжан Исин. — Кто-то из кадетов?
— Откуда ты знаешь? — вытаращил на него глаза Сяо Чжань.
Чжан Исин — ужасный человек и отвратительный друг! — расхохотался.
— Только офицер, переспавший с кадетом, выглядит так, будто отвечает перед адмиралами на трибунале. Поверь мне, я читаю лекции в Академии.
— Трибунал — это обязательная часть программы? — Сяо Чжаню немного подурнело.
— Расслабься, ничего не будет. Хотя… это ведь был совершеннолетний кадет? А то среди них так много вундеркиндов, что…
— Совершеннолетний.
— Тогда всё в порядке, — кивнул Чжан Исин. — Как зовут?
— Не скажу, — повторил Сяо Чжань.
— Не говори, я всё равно сам догадаюсь. Это ведь мне они все отчитываются.
— Ты ужасный человек и отвратительный друг.
Чжан Исин скорчил самое кроткое выражение лица и захлопал ресницами. Волк в овечьей шкуре.
— Поговори ещё тут, назначу курс витаминов, которые нужно делать древними уколами.
— Профессиональная этика тебе не позволит, — беспечно отозвался Чжан Исин.
— Показания сняты. Свободны, коммандер.
— Благодарю, доктор Сяо. Жди сообщений с предположениями.
— Иди ты.
Чжан Исин помахал рукой на прощание и вышел из медотсека. Сяо Чжань решил, что не покажется на мостике до самого конца миссии.
***
Вот только реальность оказалась куда коварнее. Присутствовать Сяо Чжаню пришлось рядом с транспортером — вместе с капитаном, коммандером, начальником инженерной службы и довольно улыбающимися Ван Ибо.
Чжан Исин приподнял брови, и Сяо Чжань тайком показал ему пальцами ромуланский знак, который означал что-то настолько неприличное, что преподаватель в Академии так и не смог объяснить его их потоку.
— Проходите на платформу, друг друга не касайтесь, — скомандовал Ло Юньси.
Оба Ван Ибо зашли на транспортер и оба не мигая уставились на Сяо Чжаня. Чжан Исин кашлянул, без особого энтузиазма замаскировав таким образом смешок.
К счастью, начальник Ло не любил долгих разборок. Транспортер заработал, Ван Ибо пропали из вида, чтобы появиться в единственном экземпляре. Сяо Чжань вдруг осознал, что от беспокойства задержал дыхание.
Он прошёл на платформу и начал проверять показания трикодера. Тот старательно показывал нормальные значения, не находя никаких отклонений.
— Здоров, — сказал Сяо Чжань.
— Прекрасно, — отозвался Ло Юньси. — Жду от здорового кадета длинную объяснительную с расчётами на тему «Что и почему пошло не так».
Улыбка Ван Ибо слегка померкла, но смотреть на Сяо Чжаня он не перестал.
— Рад, что с вами всё в порядке, — сказал капитан Чун.
— Да, из-за смерти кадета во время практики столько форм заполнять нужно, — добавил Чжан Исин.
— Обещаю не умирать во время практики.
— Будьте так любезны, — Чжан Исин закатил глаза. — Доктор Сяо?
— Да?
— Поздравляю.
— А его с чем? — Ло Юньси задумался, не пропустил ли он какую-то важную дату.
— Да так, — Чжан Исин снова кашлянул. — Потом расскажу. Когда вы со мной снова разговаривать начнёте после новости о том, что на мостике кадеты коротнули терминал связи.
Ло Юньси сжал губы так крепко, что они побелели, и резко поднялся со своего места. Кажется, не у одного Сяо Чжаня были шансы сесть за убийство.
— Идёмте. Кадет Ван, к транспортеру не прикасаться!
— Так точно, — отозвался Ван Ибо.
Когда все ушли в направлении мостика, а они остались вдвоем, Сяо Чжань облизал пересохшие губы и глубоко вздохнул.
— Так что насчёт свиданий, Чжань-гэ? — спросил Ван Ибо раньше, чем он успел что-то сказать.
Сяо Чжань покачал головой и фыркнул.
— После окончания твоей практики, — ответил он. — На Земле. Подальше от транспортеров.
Ван Ибо ослепительно улыбнулся в ответ.