Chapter Text
— Вы точно больше ничего не можете вспомнить? — в сотый раз спросил Феникс Райт.
— Нет же, говорю вам! — простонал горе-клиент. — Я просто шел домой и — пуф! — оказался в той страшной комнате. Клянусь, я этого не делал, я не знаю, откуда там вся эта кровь!
Феникс на секунду закрыл глаза. Сколько часов они уже ходили кругами? Парень в состоянии шока — не похоже, что сегодня от него можно чего-то добиться.
— Уже поздно. Давайте на сегодня закончим, — Феникс поднялся со стула. — Завтра я лично посещу место происшествия и попробую что-нибудь узнать. А вы постарайтесь привести воспоминания в порядок.
"И желательно — свою голову", — добавил он про себя. Времени до суда — всего-ничего, а с тем, что у него на руках, построить убедительную линию защиты будет крайне сложно.
Тридцатилетний Макс Флай, обвиняемый в убийстве, к слову, совершенно не выглядящий на свои тридцать лет, потерянно кивнул.
Феникс вышел из комнаты.
За порогом ждал Эджворт.
— Ну? — спросил он без всяких предисловий.
— Я тоже рад тебя видеть, — буркнул Феникс. — А ты что тут делаешь?
Эджворт кивнул на самую дальнюю дверь.
— Общался со свидетелем. Гамшу еще пытается что-то из него выжать, но, думаю, сегодня он уже ничего не скажет.
Ах да, еще свидетель... Феникс чуть не застонал при мысли, что работа на сегодня не закончена. Впрочем, с ним можно поговорить и завтра...
— Ну? — снова спросил Эджворт. — Добился чего-нибудь внятного от своего клиента?
— Не сказал бы, — буркнул Феникс. — Очередное безнадежно мутное дело. И кто только дал этому парню мои контакты...
— Я дал, — невозмутимо сообщил Эджворт.
"Он действительно меня ненавидит."
— Ты? — Феникс вытаращил глаза. — Но... Почему?
Эджворт пожал плечами.
— Подозреваемый попросил посоветовать ему хорошего адвоката. Я посоветовал ему хорошего адвоката.
— Благодарю за высокую оценку моих профессиональных способностей, — процедил Феникс. — А если на самом деле?
Эджворт вздохнул. Феникс, наконец, заметил, что тот выглядит таким же выжатым, как он сам.
— Это странное преступление, — признал Эджворт. — Гамшу по несколько часов мурыжил каждого из участников дела, но слишком многое осталось непроясненным. Очень много неувязанных концов. Если я хочу разобраться в произошедшем, мне понадобится кто-то вроде тебя на стороне защиты.
Ого, да сегодня комплименты сыплются как из рога изобилия.
Феникс опустил голову. В висках свербило от усталости, в желудке — от голода.
— Майлз, пошли домой, — попросил он вполголоса. В профессиональной обстановке они не обращались друг к другу по именам, но Феникс слишком устал, чтобы разделять работу и личную жизнь.
— На сегодня я закончил, — кивнул Эджворт. — Идем.
Когда они проходили мимо, дверь в комнату допроса свидетелей распахнулась. В коридор выскочил низенький лысоватый мужчина нервного вида и с перебинтованными руками. Они с Эджвортом столкнулись, и Феникс вздрогнул — по ушам резанул короткий, едва уловимый ультразвуковой писк. С каким-то таким звуком в прошлом месяце умер его телефон.
Мужчина тут же отскочил и уставился на Эджворта, сверкая глазами.
— Опять ты?
— Поосторожнее, — рявкнул Эджворт, потирая бок.
Из комнаты им вяло помахал сидящий за столом Гамшу.
Свидетель бросил на Эджворта еще один неприязненный взгляд и поспешил к лифту. Только тогда Феникс обратил внимание, что карман его пиджака странно топорщится. Там лежало что-то продолговатое и слишком большое и тяжелое, чтобы носить в кармане. Оружие? Какая-то статуэтка?
— Что это у него? — шепнул Феникс. — Орудие убийства?
Лицо Эджворта скривила гримаса.
— Нет. Не спрашивай, — он снова потер ушибленный бок. — Ну конечно ему нужно было заехать этой штукой мне в печень.
— Эй, если это имеет отношение к делу, ты не имеешь права...
— Не имеет, — оборвал Эджворт. — Это его, гм, личные вещи. Пошли уже.
Пока Эджворт заводил машину, Феникс боролся с разгоревшимся любопытством. Что за личные вещи такие, что Эджворт ни в какую не хочет о них распространяться? Большое, тяжелое, вытянутое... Да еще этот странный писк...
Машина заурчала. Феникс спохватился и застегнул ремень безопасности. Потом бросил взгляд на Эджворта через зеркало заднего вида.
И напрягся.
Тот был очень бледным, и его лоб покрывала испарина.
— Эй, — встревожился Феникс. — Ты как-то паршиво выглядишь.
Они медленно тронулись с места.
— Спасибо, ты тоже не красавчик, — Эджворт закатил глаза. — Я мало спал, только и всего.
— Ты не спал ровно столько, сколько я не давал тебе спать, — фыркнул Феникс. — То есть, не так уж и много. Мы, все-таки, работающие люди, и нам уже не двадцать.
Они выехали с подземной парковки. Полицейский участок остался позади. В оранжевом свете уличных фонарей тени под глазами Майлза сделались еще глубже. Он сжимал руль до побелевших костяшек, но его пальцы все равно заметно подрагивали.
Что-то было не так.
— Майлз, — повторил Феникс настойчивей. — Что с тобой?
— Не знаю, — Майлз только крепче вцепился в руль. — Полчаса назад все было в порядке.
— А теперь?
— Теперь мне немного нехорошо, — признал он нехотя.
В такие моменты Феникс больше всего жалел, что так и не сдал на права.
— Ты уверен, что можешь вести машину в таком состоянии?
Майлз поджал губы. Нежелание давать слабину в нем схлестнулось с гражданской ответственностью. Ответственный гражданин победил.
— Может, это было бы не очень мудро, — согласился он.
— Мой офис совсем рядом, — Феникс покосился на густо-фиолетовое небо за окном. — Припаркуйся там, это куда ближе, чем до дома. Если что, вызовем туда скорую.
— Скорую? Не смеши.
Майлз свернул в нужном направлении, и через пару минут красная машина уже тормозила возле здания, в котором располагалась адвокатская контора Феникса.
Дрожь Майлза усилилась. Как только они остановились, Феникс потянулся рукой к его лбу. Жара не было, но почему-то Майлза колотил озноб. Не мог же он простудиться в середине июня? Тогда что, пищевое отравление?
— Ты сегодня что-нибудь ел?
— Нет, — Майлз тряхнул головой. — Не было времени.
Может, с голодухи? Но нет, забывать о приемах пищи для Майлза в порядке вещей.
В животе заворочались склизкие щупальца тревоги.
— Пойдем, — Феникс открыл дверцу машины. — Тебе нужно прилечь.
Майлз не стал спорить, и это напугало его еще больше.
Они вышли из салона. Феникс пошел сзади, готовый подхватить Майлза, если у того вдруг подкосятся колени, но к счастью, они добрались до офиса без приключений.
— Ложись на диван, — бросил Феникс, возясь с выключателем.
Комнату залил свет, и его хмурое отражение в окне заслонило серые силуэты зданий.
— Не делай такое лицо, будто я умираю, — кисло попросил Майлз, опускаясь на диван. — Это просто небольшое головокружение. Наверное, старость не за горами, и я и впрямь переутомился.
Феникс заставил себя улыбнуться.
— У тебя всего лишь душа ворчливого старикашки. Об остальном можешь не заикаться, пока не доживешь хотя бы до сорока. Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?
Майлз покачал головой.
— Только знобит. И как будто слегка укачало. Сделаешь мне чай?
— Конечно, — Феникс метнулся было к электрочайнику, но тут же замер. — А, черт.
Чай кончился пару дней назад, а он так и не удосужился пополнить запасы.
— У тебя нет чая?
— С позавчера.
Майлз даже приподнял голову, чтобы бросить на него недоуменный взгляд.
— И на чем ты функционируешь эти пару дней?
Феникс пожал плечами.
— Растворимый кофе.
Майлза перекосило.
— Вот теперь меня точно тошнит. Сходи в магазин, не позорься.
Феникс заколебался. Он не хотел оставлять Майлза одного. Но магазин в двух шагах, а этот проклятый сноб жить не может без своего чая...
— Иди, ну, — рыкнул Майлз. — Ничего со мной не будет.
— Ты позвонишь мне, если тебе станет хуже, — не спросил, но объявил Феникс тоном, не терпящим возражений.
Майлз безжизненно махнул рукой.
— Да, иди уже.
Феникс быстро нашел одну из марок чая, которые продавались в простых магазинах, но удостоились чести получить от Майлза оценку "прилично". Он захватил сразу несколько упаковок и заодно пару сэндвичей — желудок продолжал требовательно урчать. Даже в очереди стоять на пришлось — в магазине не было никого, кроме кассирши, поприветствовавшей его усталым "добро пожаловать!". Феникс расплатился и поспешил назад, подгоняемый тревожными мыслями.
Феникс влетел в офис и облегченно выдохнул — диван пустовал, но у окна стояла знакомая худая фигура в красном...
Феникс запнулся. Стоп.
Майлз был худым, но не настолько. А еще — шире в плечах и на полголовы выше.
Фигура в красном обернулась, и Феникс понял, что не понимает вообще ничего. Это был Майлз, но...
— Кто вы? — прозвучал голос Майлза, резкий и властный, но какой-то... юный. — Что это за место?
В немом потрясении Феникс уставился на стоящего перед ним Майлза Эджворта. На его угловатые плечи и вздернутый острый подбородок. На его старомодный жилет и камзол неправильного оттенка красного. На его бездонные темные глаза, сверкающие подозрением и опаской.
Перед ним несомненно стоял Майлз Эджворт.
Но это был тот Майлз Эджворт, чью фотографию Феникс когда-то увидел в газете под зловещим заголовком "демонический прокурор". Этому Майлзу Эджворту было двадцать лет — или даже немного меньше.