Work Text:
Приставили однажды новенького в рядах хранителей Арсения, у которого в ангельской жопе дьявольское шило, как-то за Антоном Шастуном следить, оберегать, к предназначению юмористическому вести.
Он свою миссию выполнял не то чтобы безответственно, в конце концов, Антон аж до возраста Христа дожил, но за то, что его подопечный вместо дня рождения, всех позвал на собственную Пасху, его отчитали (Арсений никогда и никому не признается, что кощунство произошло с его подачи).
Арсений наблюдал за его раздеваниями в кавээне, слушал с подоконника ночные монологи для стендапа, провожал до дома перебравшего, иногда наказывая потерянными ключами. Не то чтобы проводил с ним 24/7, но успел даже устроить свидание номинально – Антон жарил как-то вечером картошку, Арсений парочкой благословений после приготовления отрубил свет, чем вынудил Антона достать свечи. Хочешь романтики – сделай сам.
Любовался Антоном-импровизатором, сам загоревшись нынешним проектом подопечного и время от времени добивая ситуации своими шутками, которые никто не слышал, но Арсению и не нужна была реакция публики, ему нравилось даже такое, где-то рядом, взаимодействие. Арсений проникался человеческой жизнью. Хотя, возможно, только жизнью Антона, ведь по сторонам он особо и не смотрел. Но он замечал, что вокруг Антона хорошо, его подопечный и сам хороший человек – его любят люди и животные (та ещё диснеевская принцесса), у него получается почти всё, за что он берётся (тут Арсений отдавал должное наполовину себе – без оберегов и благословений своего ангела, считал Арсений, что бы вышло? Поз, хранитель коллеги Антона, Серёжи Матвиенко, на это лишь закатывал глаза).
Вон, даже в баскетбол Антон баловался профессионально, – с тихой улыбкой подумал Арсений, любуясь.
На площадке никого не было, кроме Антона, отбивавшего мячом явно в такт музыке в наушниках, и на особенно ярких моментах закидывавшего в корзину. Арсений сидел на экране кольца, болтал ногами и тянулся за мячом, когда тот летел в его сторону – ни разу не поймал пока. Он хоть и засматривался то на Антона, то на мяч, то на ворону рядом с собой на экране, но всё равно был начеку, чтобы ни одна бабуля не выкрикнула из окна, чой-то Антон тут один в мяч играет, наркоман что ли, и не сбила тому кайф. Но вот на одну такую в окне отвлёкся и сам не понял, как полетел спиной вниз с вибрирующего от сильного удара мячом экрана. Ворона улетела ещё раньше, даже не предупредила, предательница.
Арсений в шоке, звёзды яркие, железки железные… Арсений руками и ногами зацепился за крепления экрана, не понимая, почему он просто не смог взлететь.
Выругавшись, он кое-как принял сидячее положение, чувствуя себя иначе. Насколько иначе он себя чувствовал, Арсений оценил, когда заметил, что на него во все свои красивые глаза уставился не менее красивый Антон – в руке мяч, который будто вот-вот полетит в незадачливого ангела.
Ситуация непонятная, в уставе не прописанная, но Арсений зря что ли последние десять лет с Антоном импровизировал однобоко, так что ухмыльнулся:
– А ты мне сразу понравился, – и слетел вниз. Выхватил мяч и, отбивая такт себе выдуманной песни, направился к противоположному кольцу, слыша такие же спешные шаги за спиной.
А что было дальше, пускай ведущие одноимённой передачи придумывают.