Work Text:
Родственники уехали, и всё стало как раньше. От сознания того, что он официально стал на год взрослей, было ни холодно ни жарко. Проникнуться трагичностью даты из-за вчерашней суеты тоже как-то не получилось. Так что пятнадцатое декабря стало прямым продолжением тринадцатого, двенадцатого и так далее — будто в цепочку из одинаковых бусинок кто-то вставил одну отличающуюся по цвету.
Со двора послышались какие-то визги и вопли. Сиэль невольно навострил слух. Вроде как звучало это вполне мирно, но он всё же спросил:
— Что там происходит, Себастьян?
— Насколько я могу судить, — осторожно сказал дворецкий, — в настоящий момент Бард, при содействии Мейлин, учит Финниана лепить снежную бабу. Во всяком случае, они вместе делают какую-то большую фигуру из грязного снега.
— Не хотел бы я ее видеть, — вздохнул Сиэль. — Надеюсь, она хотя бы не взрывается и для ее постройки не пришлось сломать пару деревьев.
— Я тоже на это надеюсь. Разогнать их?
Сиэль помотал головой:
— Пусть лучше резвятся там, а не в доме, раз у них от этого снега до сих пор праздничное настроение. Просто скажи им, когда освободишься, чтоб они заткнулись и занимались ерундой молча…
Не вслушиваясь в ответ — положительный, естественно, — он задумался, глядя мимо бумаг, разложенных на столе. Мысли сами собой побежали по проложенной вчера вечером новой дорожке — как видно, все-таки рано было говорить, что день рождения останется совсем без последствий.
— Я уже могу идти, молодой господин? — спросил Себастьян. Сиэль поднял на него глаза, как будто удивляясь, что он еще здесь.
— Пока нет… Я хотел задать один вопрос. — Подбирая слова, граф сделал небольшую паузу, во время которой слегка крутанул кресло влево, так что дворецкий оказался за пределами его не очень большого поля зрения. — Вчера ты оставил всё на их усмотрение, это так на тебя не похоже. Неужели у тебя не было никакого запасного варианта?
— Запасной вариант не понадобился. Их энтузиазм с лихвой компенсировал недостаток умения, мое вмешательство было бы лишним, — мягким голосом сказал Себастьян. Сиэль не удержался и повернул голову, устремив на демона внимательный и недовольный взгляд, но ничего интересного не увидел — тот стоял перед ним, нацепив выражение лица из разряда «я-идеальный-дворецкий-и-не-выдаю-своих-чувств», с легкой ненатуральной улыбочкой.
— Настолько лишним, что ты ушел и не вернулся?
— Именно так, молодой господин.
Сиэль нахмурился, снова отворачиваясь. Он не мог отрицать, вчера всё получилось на удивление хорошо. Не дьявольски идеально, а по-человечески хорошо. Но момент, когда он огляделся по сторонам и понял, что Себастьяна рядом нет, и нет уже давно… Очень неприятный это был момент — в том числе и осознанием того, что он сразу ощутил его именно как неприятный.
— Ты ведь знал, что у меня день рождения?
— Разумеется… Послушайте, молодой господин, если вы хотите что-то узнать, задайте прямой вопрос — это сэкономит и ваше, и мое время, вы не находите?
Прямой вопрос… Если бы Сиэль сам понимал, чего хочет, он бы, может, и смог сформулировать его.
— Мне просто интересно, — небрежно сказал он, — почему всё получилось так, как получилось. Почему ты ничего толком не приготовил, а потом смылся так быстро, как только возможно. Потому что ты знал, что я всего этого не люблю, или потому что тебе неприятно было видеть, что у меня праздник?
Небольшая заминка перед ответом заставила Сиэля пожалеть о том, что он смотрел не в ту сторону и упустил возможность увидеть, как Себастьян растерянно хлопнул ресницами, прежде чем снова состроить улыбку:
— Почему я ушел, уже было сказано не раз… Невозможно ответить на неправильно поставленный вопрос.
Сиэль задумался. «Неправильно поставленный вопрос»? «Запасной вариант не понадобился»? Не «не был нужен» — «не понадобился»…
— Значит, — сказал он радостно — не оттого, что обнаружившийся факт ему очень нравился, а от уверенного сознания собственной догадливости, — ты все-таки готовился к этому вечеру и сам, просто это не пригодилось, потому что слуги тебя опередили?
— Вы очень сообразительны, милорд, — Себастьян склонил голову. — Это и есть то, что вы хотели выяснить?
— Ну, я еще мог бы спросить, — Сиэль наконец развернул кресло обратно к нему, — что это было.
— Ничего особенного. Всего лишь шоколадный торт. Сейчас это в любом случае уже действительно неважно.
Несколько секунд Сиэль разглядывал его — как будто можно было увидеть что-то новое в этой темной фигуре и преисполненном фальшивого смирения лице. Вздохнул, пододвигая к себе очередной документ. Потом все-таки спросил:
— А сейчас он где? — Себастьян ответил не сразу, так что граф повторил вопрос: — Что сейчас с этим тортом? Мне интересно.
— К сожалению, мне пришлось его съесть, — сказал дворецкий. Сиэль криво усмехнулся, собрался уже проехаться насчет ужасных жертв, на которые приходится идти бедным слугам, но вовремя вспомнил, что Себастьян действительно, мягко говоря, не фанат человеческой еды, и промолчал. Нет, ему совсем не хотелось вдаваться в этот вопрос. Не хотелось разговаривать о том, какой ужин бы демону хотелось получить на самом деле. И о том, что сладким он уж точно не был бы.
— А когда у тебя день рождения, Себастьян? — почему-то спросил граф вместо этого, лишь бы что-то сказать.
Дворецкий снова молча вытаращился на него. Кажется, лимит удивленных взглядов на одно утро он уже исчерпал.
— А зачем вам это знать, если не секрет? — сказал он наконец.
Сиэль пожал плечами:
— Должен же я знать о тебе хоть что-то. Почему бы не дату рождения? Число. Год. Я ведь даже не знаю, сколько тебе лет.
— Это важно?
— Да, — сказал Сиэль, опираясь на стол и наклоняясь вперед — будь он сам чуть посолидней, эта агрессивная поза смотрелась бы довольно внушительно. — Это важно. Я хочу это знать. И вообще, хватит отвечать вопросом на вопрос.
— По человеческим меркам мне очень много лет, — задумчиво сказал Себастьян.
— Это я знаю, — сказал Сиэль сквозь зубы. — А по вашим, по нечеловеческим? Ты молодой или старый?
— А вы-то сами как думаете? — ухмыльнулся демон. И, встретившись с ним взглядом, добавил: — Вы сегодня задаете очень много вопросов, милорд. Мне показалось, что это дает и мне право проявить любопытство хотя бы один раз… Да и потом, разве вам не хочется поделиться хоть с кем-нибудь своими мыслями по этому поводу?
— Не хочется, — оборвал его Сиэль. Но ответить все-таки ответил: — Мне кажется… ты… с твоими принципами и твоим усердием… не можешь быть старым. Точнее, так: либо ты очень молодой, либо ты был всегда. Промежуточные варианты недостаточно стильные для тебя. — Сказав это, он согнал с лица напряженно-задумчивое выражение и адресовал демону ответную улыбочку, вряд ли менее зловещую, чем Себастьянова.
— То есть вы хотите сказать, — дворецкий, казалось, совсем развеселился, — что я либо молодой дурак, либо впал в детство, и ничем иным объяснить мое усердие невозможно?
— Я не это имел в виду! Не совсем это… Просто мне кажется, что нельзя просто быть демоном пару тысяч лет и сохранить всё это.
— Что «это»? Я всего лишь выполняю ваши приказы, как требуют условия контракта.
Сиэль, чувствуя себя загнанным в угол, хмуро зыркнул на него.
— Наверное, мне не нужно было начинать этот разговор, — сказал он. — После того, как я это скажу, ты точно превратишь мою жизнь в подобие ада, и всё это не отклоняясь от условий контракта ни на шаг. Но я все-таки считаю, что ты… не просто ходячее приложение к метке контракта. Когда я хочу перекусить не вовремя, ты можешь спорить со мной полчаса, и при этом ты беспрекословно выполняешь приказ, когда я отправляю тебя… — слова «на смерть» застряли у него в горле, — н-навстречу психу, который может тебя порезать в капусту. Мне не кажется, что можно быть демоном пару тысяч лет и вести себя так.
— Ну почему же, — демон в задумчивости провел согнутым пальцем по подбородку. — Пара тысяч лет — как раз достаточное время для того, чтобы захотелось странных вещей. В жизни надо всё испробовать, не так ли? Почему бы не честность — если всё остальное уже наскучило? Ваше третье условие контракта — вполне подходящий повод для подобного эксперимента, милорд.
— Может, и так, — буркнул Сиэль. — Ладно, а теперь, когда мы выяснили, какие у меня по этому поводу есть мысли и почему они неверны, ты наконец соизволишь ответить на мой вопрос?
— Ах да, вопрос, — Себастьян нагло улыбнулся, продемонстрировав явно нечеловеческий набор клыков, и дополнил эту картину короткой вспышкой еще менее человеческих красных глаз с вертикальными зрачками. Через мгновение всё это пропало — на Сиэля смотрел с обаятельной полуулыбкой красавчик-дворецкий, — Мой день рождения через месяц, милорд. Мне исполнится ровно три года.
— С-скотина, — прошипел граф вполголоса.
— Но ведь и правда, милорд, — продолжал демон, — это единственный возможный ответ на ваш вопрос. Простите, но никакого другого дня рождения у меня нет. В моём родном мире время течет с другой скоростью, и календарь там другой. А дворецкий Себастьян Михаэлис вполне заслужил, чтобы день его появления не остался забытым. Он ведь не самое плохое наше творение, правда? Вот только немного простоват — настолько, что в нём даже увидели падшего ангела! Извините, но это было за гранью вообразимого…
— Ладно, хватит, — оборвал его Сиэль.
— Как скажете, милорд.
— И всё-таки… Ты сказал «увидели», — Сиэль злорадно улыбнулся. — «Увидели в нём», а не, например, «приняли за ангела». Ох уж эта твоя многозначность…
— Моя многозначность, молодой господин, точно так же далека от вариантов вроде «в нём разглядели» или «узнали», — тут же отозвался Себастьян. И добавил: — Попробовать честность, конечно, приятно, и молодому демону, и древнему, но хитрость всё же не в пример интереснее.
— Ладно, — Сиэль хлопнул ладонью по столу. — Можешь идти. — Вспомнив о том, с чего начался этот глупый разговор, он прислушался. Слуги за окном орали еще громче. — Они что, до сих пор лепят снеговиков?
Себастьян покачал головой:
— Играют в снежки. Бардрой выигрывает.
— Жаль, — ухмыльнулся Сиэль. — Было бы лучше, если бы побеждала Мейлин. А впрочем, неважно.
За дворецким закрылась дверь. Сиэль вздохнул, облокотился о стол, подперев голову обеими руками. Наверное, надо было разозлиться — на себя, на демона и на весь мир. Но почему-то настроение было дурацки хорошее, каким, наверное, не бывало ни разу за эти три года. Может, виноват был день рождения, может, чай «Ассам», который сегодня удался особенно хорошо, а может, первый снег…