Work Text:
— В 2026 году вас ждёт.., — гадалка наклонилась над картами, внимательно их разглядывая. На одной из карт был нарисован некий «дурак» в ну очень расписном камзоле и с маленькой собачкой. «Ахахах, Хёнджин» — подумал про себя Банчан. Во всю эту гадательную ерунду он не верил, но съёмки контента есть съёмки контента, и ради них пришлось в несусветную рань тащиться в какую-то несусветную пердь, чтобы теперь уже полчаса сидеть на явно пластиковом стуле, на который для пущей таинственности была накинута ядерно-лиловая ацетатная простыня с алиэкспресса, и слушать какую-то неопределенного возраста женщину, накрашенную ярче, чем Феликс в их последних клипах (но, конечно, не так красиво). Банчан нетерпеливо зевнул.
— Вас сука ждёт! — повысила голос гадалка, осознавшая, что внимание Банчана ускользает от нее куда-то за окно, за которым на залитой солнечным светом лужайке резвились дети и Хан Джисон.
— Вас ждет большой дейтинговый скандал! — и гадалка с размаху прилепила Банчану на лоб карту, на которой был нарисован коренастый небольшой человечек, делающий блблбл льву. «Ахахах, Чанбин», — подумал Банчан… и вдруг напрягся. Он, конечно, все еще не верил во всю эту гадательную хуйню, но вот как-то не по себе стало.
— Ааа… Эээ… Этого можно как-то избежать?
Гадалка пристально посмотрела на него и вдруг по-девичьи поиграла бровями и как-то чересчур хитро протянула:
— Мооожно. Но есть подвох, — и она протянула Банчану карту со слившимися в страстном объятии двумя влюбленными. На этой карте никто не был похож на мемберов Стрей Кидс — хотя бы потому, что одним из влюбленных была женщина.
— Говорите, — смирился со своей судьбой Банчан.
— Для того, чтобы избежать нависшей над вами угрозы.., — гадалка сделала внушительную паузу, и Банчан незаметно для себя подался вперед. — Нужно, чтобы двое участников из вашей группы начали встречаться друг с другом.
— Бля, — выдохнул Банчан.
— А теперь иди, — гадалка устало прикрыла глаза и откинулась на спинку стула.
И Банчан пошел. И вышел. И думал об этом ебучем предсказании весь оставшийся день и вечер. Потому что… Ну да, это все херня, конечно, и кто вообще в современном мире верит в гадания (кроме 15-28 процентов всего населения, в зависимости от региона, Банчан загуглил), но вот если хоть на секунду предположить, что есть вот хоть малейшая вероятность, что это все правда, то… Да ну нет, ВСЕ ХУЙНЯ, — уверенно сказал себе Банчан и лег спать совершенно спокойным и весьма довольным собой. А на следующее утро, когда в студию для записи новой песни подтянулись помятые и зевающие коллеги по группе, он попросил минуту внимания и так же спокойно и уверенно в себе заявил:
— Кто-то должен со мной замутить.
— Чего? — подавился газировкой Джисон.
— Иначе нас ждет дейтинг-скандал, — потупился Банчан и еще тише добавил: — Мне так гадалка вчера сказала.
— Погоди-погоди, — оторвался от вытирания газировки с футболки Джисона Минхо. — То есть для того, чтобы избежать дейтинг-скандала, нам нужно… начать дейтиться?
— Ну не в открытую же, — развел руками Банчан.
— С тобой? — уточнил Хан и вернул руку Минхо на свою футболку. Где-то в районе жопы. Футболка длинная попалась.
— Ну… да, — выдохнул Банчан. Это было логично. Заставлять других ради какого-то дурацкого предсказания, в которое он и сам не очень-то верил, жертвовать собой, было как-то не по-лидерски. Тем более, если он сам будет вовлечен в процесс, он будет уверен, что никто не налажает. Перед камерами там не спалится или еще чего… В общем, да. Это было логично.
— Ну, я, в принципе, готов, — внезапно поднял руку Чонин.
— Чего?! — еще раз подавился газировкой Джисон. В этот раз газировка ну вот совсем случайно попала на штаны.
— Готов, говорю, — невозмутимо подтвердил свои слова Чонин. — Только у меня есть условие. Макнэ должен быть он топ. Если вы понимаете, о чем я, — он улыбнулся очень светло и дружелюбно и похлопал по месту на диване рядом с собой.
— А… давайте рассмотрим другие варианты? — Банчан почесал голову под кепкой и мысленно сделал себе пометку закрывать на ночь комнату. Чонин бросил на Сынмина торжествующий взгляд, в котором явно читалось «Я знал, что это сработает». Сынмин завистливо вздохнул.
Упомянутые Банчаном другие варианты тем временем как-то очень заинтересовались интерьером студии. Феликс внезапно решил вынести мусорное ведро (пустое), Чанбин начал агрессивно поправлять занавески, Минхо начал вытирать газировку еще и с пола, Хан начал делать вид, что ему помогает, Сынмин начал делать вид, что он микрофонная стойка, а Хёнджину никаких дел не осталось, поэтому он вышел на середину комнаты и начал танцевать.
— Давайте просто бросим жребий, — предложил Чонин.
— Вот ты крыса, — сложившись в танце в фигуру, каким-то образом напоминающую один большой средний палец, вздохнул Хёнджин.
В итоге решили так: все по очереди попробуют встречаться с Банчаном, и кто справится лучше всех, тому и быть его бойфрендом. А жребий они всё-таки кинули — чтобы определить очередность.
На первое свидание Банчан пошел с Хёнджином. Вообще-то быть первым выпало Сынмину, но он тупо не пришел. А Хёнджин сам назначил свиданку в большом торговом центре и честно на нее явился. Правда, сначала он явился лбом в большую стеклянную витрину, и половину свидания пришлось потратить на прикладывание замороженных креветок из Е-марта ко лбу стонущего в явно предсмертных муках Хёнджина. Синяк на его лбу был размером максимум с плевок Чонина, а Чонин был слишком хорошо воспитан, чтобы плеваться.
Потом Хёнджин всё-таки взял себя в руки, доел успевшие разморозиться креветки и повёл Банчана безудержно шопиться. Выйдя из торгового центра в черной сетке на голое тело, кожаных шортах и роскошной фиолетовой шубе до пола, Банчан решил, что Хёнджин всё-таки не его вариант, и пошел на свиданку с Чанбином.
Чанбин встретил его крепким дружеским объятием (Банчан почувствовал, как треснуло пятое ребро) и с энтузиазмом заявил, что он знает, как лучше всего провести свидание с такой горячей крошкой, как Банчан:
— Мы будем делать приседы!
И они делали приседы. И бёрпи. И жим ногами. И выпады со штангой. А ночью из спальни Банчана раздавались такие стоны и кряхтение, что Чонин звонил Сынмину и долго плакал в трубку — потому что Чанбин отказался уходить и каким-то непонятным хером умудрился спиздить из зала штангу.
Наутро Банчан понял, что, в принципе, с Чанбином было весело и вкусно (если ты любишь протеиновые коктейли), но только на следующий день очень уж болели квадры.
Следующее свидание было с Ханом. Он встретил Банчана в парке аттракционов, принес с собой смешные ободочки с ушками, радужные очки и сверкающего невероятно кислым ебалом Минхо. Под угрожающим взглядом Минхо Джисон и Банчан покатались на американских горках, попробовали все разноцветные леденцы в местном ларьке, выиграли друг для друга плюшевых кроличков в тире, а когда на самом верху колеса обозрения, под подмигивающими им сверху звездами Банчан решил, что, наверное, вот он — лучший момент для первого поцелуя, он наткнулся глазами на сидящего рядом Минхо, который каким-то образом одними губами сумел проартикулировать «Только попробуй, и я засуну тебе в жопу ананас». Банчан ананасы не любил, поэтому предложил перейти к следующему свиданию — с Минхо. Поскольку Минхо уже был здесь, они просто все вместе поехали к нему домой. Мысль о том, что можно бы было и не брать с собой Джисона, по ходу, пришла в голову только Банчану.
Вечер у Минхо прошел на удивление хорошо. Пока Банчан и Хан играли с котами, Минхо приготовил им охуенно вкусное чапче, а потом они закутались в одеялки и начали смотреть какой-то дурацкий ужастик. Когда на середине фильма набегавшийся за день и уставший пугаться каждой замотанной в туалетку мумии на экране Хан уснул на плече у Минхо, Банчан снова взглянул в глаза Минхо и очень испугался. Потому что Минхо смотрел на Хана, и взгляд у него в этот момент был добрый и очень нежный. «Фу блять фу нахуй», — подумал Банчан и спешно ретировался.
Последнее свидание было с Феликсом. Феликс тоже пригласил Банчана к себе. Он убрался, оделся, накрасился и испек для Банчана тортик. Тортик был очень вкусный, Феликс был очень красивый, смешной, добрый и внимательный. Казалось бы, вот он, идеальный парень, хватай, держи, и все проблемы решены… Но что-то было не так. Банчан долго смотрел на Феликса — как он мило и смущенно теребит в руках лопатку для теста, как забавно подпрыгивает его хвостик, когда он смеется, как дрожит искорка от фонаря за окном в его больших честных глазах… Феликс правда, искренне старался, а Банчан был бы последним мудаком, если бы начал встречаться с ним из-за какой-то идиотской гадалки.
И вот тут до Банчана дошло. Они ведь все старались. Хёнджин перерыл все, просто все магазины в этом ёбаном огромном ТЦ, чтобы найти оттенок фиолетового, подходящий именно Банчану. Чанбин для него целую индивидуальную программу тренировок разработал. Джисон орал на американских горках только вполсилы. У Минхо правда было ужасно уютно, и чапче было вообще заебись. Сынмин заботливо не пришел. Они все, несмотря на то, что идея-то была ну откровенно дурацкая, делали то, что могли. Для него. (Ну, кроме Чонина, Чонин и правда был крыса. За то и любили).
Поэтому Банчан попрощался с Феликсом (три раза заверив его, что все было охуенно, лучше не бывает, нет, Феликс, ты нигде не обосрался) и вышел на улицу. Было холодно, на проезжей части там-здесь вспыхивали голубые и красные огоньки фар. Весь город светился рекламами и окнами домов — радостно и как-то мерзко празднично. Банчану не хотелось идти никуда. Хотелось просто сесть на бордюр и остаться так, пока его утром не подберут дворники. Но расклеиваться было нельзя, поэтому Банчан взял такси до студии и решил поработать.
Когда он вошел в студию и щелкнул выключателем, на диване что-то быстро и копуче зашевелилось. Взглянув на диван, Банчан сначала увидел большое клетчатое одеяло, а потом мелькнувшую под ним и тут же спрятавшуюся ногу. На ноге был носок с котиками Минхо, поэтому Банчан сразу же понял, что это Хан.
— Ты что тут делаешь? — хотел было спросить Банчан, но не спросил, потому что с другой стороны одеяла показалась рука с серебряным браслетом. Это был браслет Минхо.
Банчан улыбнулся, снова выключил свет и закрыл за собой дверь. Первым импульсом, конечно, было сесть рядом с ними, поговорить о том, как теперь вести себя на публике, написать им скрипт, что, когда и где можно и нужно говорить, сколько внимания уделять остальным мемберам, чтобы никто не дай бог ничего не заподозрил… Но вместо этого Банчан просто за них порадовался. Они справятся сами. А Банчан сегодня лучше позвонит маме, ляжет спать в одиннадцать и проспит до самого утра.