Work Text:
— Дарем.
В устах клингона имя звучит веско, даже увесисто, как камень падает в глубокую воду, и из глубины поднимается в ответ… Нет, просто оборачивается от стола и привычной компании кадет Дарем Рейми.
— Джей-Дэн.
У Дарема спокойный приветливый голос, открытое лицо, легкая улыбка. Все как всегда.
— Нам нужно поговорить.
И нечитаемый взгляд горячих темных глаз.
— Мы уже разговариваем, — Дарем улыбается теплее, шире.
Это твой голос. Говори же еще. Джей-Дэн дышит правильно.
— Поговорить наедине.
— А… о. — Дарем забавно округляет глаза, выскальзывает из-за стола и машет приятелям обеими руками на прощанье. — Тогда увидимся на лабе!
Приятели машут и салютуют в ответ, как будто происходит что-то важное, как будто Дарем уходит не с однокурсником поговорить, а по меньшей мере на битву. Но ведь нет же?.. Джей-Дэн надеется, что нет.
Дарем похож на… на здание Академии! Все такое прозрачное, понятное, удобное, а захочешь потеряться… Нет, найдут, конечно, но не сразу и не все. И вообще оно космический корабль. И может выходить в открытый космос. Дарем может только минут на восемь, но вы поняли.
Дарем сидит в укромном насквозь прозрачном уголке и внимательно его слушает.
— Я должен был рассказать, почему не сдержал слово, — говорит Джей-Дэн. — Но я никогда не стал бы…
— …Сплетничать? Да брось, я бы никогда и не подумал. Ты же не п’так какой-нибудь.
Кровь бросается Джей-Дэну в лицо. Почему из чужих языков быстрее и проще всего запоминаются слова бранные, почему так?
— Ты честный. И благородный, — почти по слогам объясняет Дарем и смотрит как ни в чем не бывало, будто и не на него рычали, что ему врезать — как букашку прихлопнуть.
Джей-Дэн… дышит.
— Ты мог бы сказать вот это! На моем языке.
— А как? — оживляется Дарем, придвигается ближе. За чем дело стало — возьми и научи его основам клингонского, прямо здесь и сейчас!
— У лейтенант-коммандера Луры Ток произношение четче, — смущенно бурчит Джей-Дэн. Представляет, как Дарем берет лейтенант-коммандера за руки или, там, кладет ладонь на грудь, чтоб правильно выставить дыхание… Кровь. В лицо. Не за этим же они здесь, в самом деле!
— Ты вообще можешь вернуться? Домой? — спрашивает Джей-Дэн по-настоящему важное.
Дарем садится прямее и словно замыкается обратно в невидимую броню почти королевской крови, потрепанную, но еще крепкую. Закатывает глаза.
— Конечно, я могу вернуться домой! Когда… сочту нужным. Королева разрешила, — он улыбается какой-то очень хионской улыбкой, вдруг очень похожий на свою юную королеву. Броня трещит. — Ты так блистательно расстроил эту свадьбу, что смотри, как бы тебя не наградили…
— Блистательно.
— О да, честнейший из ко’зейнов. Именно так.
Нет, вот поди пойми его! И скользким не назовешь, нет, Дарем по-своему тоже абсолютно честен, но — поди пойми! Джей-Дэн вздыхает. Вздыхает еще и потому, что ладно свадебных торжеств — Хионии и хионцев по-настоящему так и не увидел. Хотя вот сидит один, только руку протяни…
— И не увидишь, — обнадеживает его Дарем, — на суше-то. А ты приходи в бассейн!
— У нас есть бассейн?
Дарем закатывает глаза.
Конечно, у них есть бассейн. Прямо в корабельной части Академии, специально для водолюбивых, то есть клингону там делать нечего… было. Дарем просто влез к нему в падд и пальцем натыкал, что тут где — потому что и правда проще, а не обнаглел. И это просто этнографическое исследование, напоминает себе Джей-Дэн.
У них есть большой красивый бассейн, в который Дарем неловко соскальзывает от неожиданности при виде Джей-Дэна. Ой, не так Джей-Дэн все это представлял!
Дарем — по-прежнему человекообразный Дарем — выныривает и громко отфыркивается.
— Ты… тьфу, ты где это взял? И зачем ты это надел?
Выглядит он глупо — наверное, зато Джей-Дэн в наряде хионского ко’зейна выглядит глупо совершенно точно!
— Мне. Это. Отдали. С собой. Сказали, что костюм сделан специально для меня и все равно больше никому не подойдет. А куда его еще?
— А… Ну да, он… тебе идет. Очень идет. В самом деле, куда… Ой, ладно! — и Дарем, махнув рукой, ныряет снова.
И выныривает.
Джей-Дэн замирает на кромке бассейна и сам не помнит, как подобрался так близко к воде.
В этом облике — хочется сказать «в настоящем», но что же, раньше Дарем был не настоящий, притворялся что ли?! — в этом облике он выглядит… тоньше. Изящно и оттого опасно. Улыбка на вытянувшемся лице кажется хищной, но только кажется, это же Дарем. Все еще Дарем, Дарем даже больше, чем обычно, а и того немало…
Очень Дарем весело щурит серебряные с чернью глаза, машет у него перед лицом синей ладонью:
— Эй… Джей-Дэн, прием. Ты же хотел посмотреть — давай, смотри!
Джей-Дэн отмирает, потому что смотреть надо быстро. Дарем движется свободно, стремительно, так естественно и легко, что отзывается азартное что-то под сердцем, левым или правым. Хочется тоже — стремительно и легко, как рыба в воде, как птица на крепких крыльях в бескрайнем небе. Не азарт битвы, но радость жизни — и Джей-Дэн неожиданно для себя самого смеется. От радости.
Хочется рассмотреть поближе, а то и потрогать отливающую тьмой и металлом кожу, тугое узорчатое плетенье чешуи, трепещущие меж ребер жабры… Но — слишком быстро и наверное невежливо. Он и так пялится… то есть наблюдает очень внимательно.
— Ух ты, — говорит Дарем, который как раз беззастенчиво пялится на него этими жутковатыми глазами. — Если с такой стороны посмотреть, ты вообще…
Непривычно, необычно, странно, жутко…
— Красивый, — выдыхает Джей-Дэн.
Дарем подплывает ближе — на одном дыхании — к самому краю.
— Ага, — соглашается он, привычно хватает Джей-Дэна за руку и роняет его в бассейн.
— Ты! Плавать! Умеешь? — очень вовремя орет Дарем, потому что Джей-Дэн барахтается в воде очень громко.
— Не очень! — рычит Джей-Дэн, потому что действительно не очень, а по сравнению с некоторыми чешуйчатыми — считай, что и нет.
Вода мокрая! Дарем таки скользкий! И не п’так, но порядочный засранец, предупреждать надо! Костюм еще этот, хорошо — ботинки снял!.. Джей-Дэн старается выровнять дыхание и удержаться на воде с хоть каким-нибудь подобием достоинства, вцепляется Дарему в плечи, напрочь позабыв про вежливость — какое там… Хионская кожа, прочная и упругая, едва подается под пальцами — как есть броня! — и это отчего-то успокаивает.
— …Держись. Вот так, хорошо. Я тебя держу. И вода держит, видишь?
— Т-т-ты!.. Ну т-ты!.. Тьфу!
— Ну извини. Джей-Дэн. Ты же не думал, что будешь вот так сидеть на берегу и смотреть шоу? Здесь, конечно, не океан…
Вода еще и соленая! Солоноватая. И не холодная, а Джей-Дэна все равно трясет, не иначе от праведного гнева.
— Понял, понял, никто тут не думал. Извини еще раз. И нормально ты плаваешь! Только не напрягайся так. И костюм кстати…
— Изд-деваешься?
— Нет. Это же коралл. В нем можно — и нужно — в воду. Под воду. Там — самое красивое.
Дарем подмигивает ему обоими глазами. И когда говорит серьезно, голос у него — заслушаться можно. Вот же. Джей-Дэна уже по-другому, но все равно встряхивает.
Хотя бы вдохнуть поглубже перед тем, как нырнуть, Дарем его предупреждает.
Под водой все… иначе. Джей-Дэн отыгрывает у нее ничью и не идет камнем на дно, но осознание, что это все-таки только бассейн и дно у него есть, утешает. И хионский костюм не мешается, наоборот, сидит как вторая кожа, и Джей-Дэн забывает про него. Главное — не забыть, что у него и восьми минут нет.
Можно представить, вообразить себе под водой примерно то, что он видел на высохшей луне — горы и бездны, и реку ветра меж ними, только вместо гор — города, океан огней в океане…
Но ни океана, ни городов не завезли, остается представлять себе — и смотреть на Дарема, одного за всю Хионию. Клингоны хоть раньше в Звездном флоте бывали, а эти?
Этот хионец держится рядом — как всегда, когда волнуется, как бы с Джей-Дэном не случилось чего. Под водой краски ярче, очертания размываются. По телу Дарема бежит разноцветная рябь — игра света и тени в вечно подвижной воде; чешуя и плавники вспыхивают острыми искрами и гаснут, вспыхивают и гаснут…
— На себя посмотри, — машет Дарем.
Джей-Дэн и смотрит: сам тоже хорош. Сделанный «под волну» костюм идет живой волной, коралловый килт расправляет складки, становится похож на собственно коралл, становится…
Нечем дышать.
Дно бассейна резко уходит вниз, в глазах темнеет. Нужно помнить, что воду вдыхать нельзя, нужно всплывать — выныривать срочно, но как же до поверхности далеко! Крошится коралл. Из глубины взмывают сотни огней — или это глаза, сотни серебряных глаз? И сотня сильных чешуйчатых рук тянется к Джей-Дэну. Умом он понимает, что это только Дарем, Дарем старается вытолкнуть его из воды, а не умом… Наверное, хорошо, что драться он не любит и не то чтоб мастерски умеет, но тело само отбивается — от мрака, от смерти… и пропускает удар.
Смерть обнимает за плечи, целует в губы — с силой, грубо раскрывает рот, присасывается, запечатывает его. Перед глазами, даже закрытыми, рассыпаются искры. Очень горячая, очень на ощупь испуганная смерть. «Значит, утонем вместе», — думает Джей-Дэн, держа смерть и не отпуская. Следующий удар настигает изнутри — в грудь, в легкие, что-то там расталкивает — дыши! И Джей-Дэн дышит, понимая только, что сегодня тоже никто не умрет.
Смерть горячая, жизнь холодная. Джей-Дэн садится на мокрой плитке и дрожит, дрожит, дрожит.
— Руки убери?
Королевскую мантию Дарему с собой не запаковали, поэтому Джей-Дэна он укутывает в полотенце. И не в одно. На ноги Джей-Дэн поднимается сам.
— Пошли в раздевалку, там тепло.
— Д-да. Вот д… дурак.
Дарем благоразумно не уточняет, кто. Он успел перекинуться в человеческую шкуру, надеть форменные штаны и промочить эти штаны, пока возился с Джей-Дэном, и волосы у него стоят дыбом. И ни следа мертвой хватки на гладких плечах.
— Мы только что чуть не утонули в школьном бассейне, — кто-то должен был сказать это вслух, и конечно это был не Джей-Дэн. У Джей-Дэна не вышло бы всей гаммы чувств, как бы ни хвалили его ораторские таланты. Дарем вон тоже… хвалил, а сейчас стоит с лицом «ух ты, какие мы придурки!».
— Мы.
— А то! Здоров ты драться, — смеется Дарем, потому что для хионца утонуть в бассейне — это совсем особенный талант нужен, но не утонули же, можно и оборжать.
— Не хочу я драться, — фыркает Джей-Дэн. И костюм ко’зейновский с него облез во всех этих схватках, не заработал бы Дарем наряд чистить бассейн…
— А плавать хочешь?
Что, опять?! А ведь, наверное, опять, потому что настоящему клингону страхи полагается изживать, а новыми полезными навыками — наоборот, овладевать.
— Не хочу, — вдумчиво говорит Джей-Дэн, — но буду!
— Договорились, — улыбается Дарем. Как он тогда сказал, огромный огненный шар?.. — А я буду изводить своим ужасным акцентом тебя и лейтенант-коммандера Луру Ток!
Джей-Дэн закатывает глаза.