Chapter Text
— Ты не должна здесь быть, mi amor, — устало выдохнула Луз, когда девушка постучала ей в окно… Но не оставлять же на улице, посреди ночи, на таком холоде. Так что Луз всё равно, разумеется, пустила её.
Всё равно дала сесть на свою кровать.
Всё равно…
— Я скучала, — сдалась она быстро под пристальным взглядом. Эмити смотрела на неё, словно тысячу лет не видела, с жадным вниманием, которое и льстило, и вгоняло в краску. — И ты, я смотрю, тоже.
— Очень.
А прошло-то сколько? Неделя?.. По календарю — так, по ощущениям — месяца три, не меньше. Вот тебе и пауза…
— Время позднее, — поспешила объясниться Эмити. — Никто точно не заметит. Никто не узнает.
Луз не очень понимала, для Эмити это говорила, но спорить не стала и села рядом, сминая одеяло, усыпанное минималистичными динозавриками. Погнать бы её по-хорошему, только вот рука не поднималась. К Эмити хотелось прижаться поближе. На самом ведь деле было ужасно холодно…
— Tonta, — буркнула Луз, не зная, кого имеет в виду.
— Lo siento, — тихо вторила ей Эмити, стыдливо опуская голову.
— Ты… — Луз подняла на неё глаза, — выучила, чтобы меня задобрить?
— Нет, я уже… ну, не сказать что давно… — её уши смущённо упали. — Так, понемногу… hola, adiós… Buenas noches. ¿Cómo está usted?.. Te amo, mi Luz.
Ну вот. Теперь уже она точно не сможет её прогнать; зарываясь ей в плечо, Луз выдохнула:
— Oh mi Dios, eres perfecto…
— Я ещё не знаю, — смущённо призналась Эмити, — что это значит.
— Что я тебя никуда сегодня не пущу. Кстати, я не думаю, что слышала, как ты говоришь по-английски. Но ты ведь умеешь?
— Конечно. Просто… моё произношение…
— Ну тебя, я по-вашему сама с жутким акцентом говорю, и ничего.
— Он не жуткий, а вполне себе милый.
— Ты так говоришь только потому, что ты моя девушка. Ну что, можно я тебя послушаю? Ну пожа-а-алуйста?
Эмити глубоко вздохнула. Отказаться она не могла, конечно. Но что, если она, Титан его знает, случайно Луз оскорбит?.. Да и что именно сказать? На испанском — это был не импромпт, ясное дело, она практиковалась. По итогу в голову пришли только скороговорки:
— Peter Piper picked a peck of pickled peppers. Betty Botter bought some butter. How much wood would a woodchuck chuck if a woodchuck could chuck wood?
…м-да. Она зажмурилась, не чувствуя себя готовой увидеть реакцию. Оглушительное молчание… Пока сбоку не послышался обрывочный звук — резкий, короткий выдох.
— Ты смеёшься, — поняла Эмити.
— П-прости, прости, пожалуйста, я просто… — Луз правда старалась. Поистине нечеловеческое усилие сгибало её пополам.
— Я разрешаю, Луз. Мне правда не обидно… Почти.
— Нет, нет, уже всё. — Вдох, выдох, утереть слёзы с краешков глаз. — Твой акцент… прости, я правда не ожидала. На Брайтон-Бич никогда не была?
— Не знаю, что это.
— Я тебе как-нибудь покажу… Извини, это не плохо, если тебе важно знать.
Эмити кивнула, вполне удовлетворённая её заверением.
— Выходит… мне можно остаться? — спросила она, поводив ушами. Так тихо, как будто в доме не было больше ни души… а вдруг?..
— Конечно. Если будешь себя хорошо вести.
— Буду… — тут же ответила Эмити, заставляя Луз улыбнуться. — А никого… нет сегодня?
— Я думаю, ты уже знаешь ответ.
— А я хотела передать твоей…
— Иде.
— Хотела передать Иде привет.
— Не ври, — сказала Луз, нагибаясь к ней. — Рада ведь, что мы совершенно одни.
Она не намеревалась, чтобы это прозвучало как-то особенно дразняще. Но Эмити спрятала лицо в руках, чтобы не выдавать своего смущения. До чего же очаровательной она сегодня была — может, и впрямь подразнить?.. Одна загвоздка: Луз лишь приблизительно представляла, как это делается.
— Д-давай фильм посмотрим, что ли… У Иды тоже есть кассетник. И несколько уморительно ужасных мелодрам.
— Ужасные мелодрамы — это по моей части, — низко промурчала Эмити, одним глазом взглядывая на Луз и позволяя увидеть краешек своей улыбки. Теперь уже растерялась Луз и, лишившись на мгновение дара речи, до неприличного густо зарделась. — …обожаю. Когда твоё лицо делает это. Мне хватает звука твоего сердца, чтобы знать, когда ты волнуешься, но это…
— Всё! Молчать! Я пошла за кином! — выпалила Луз и бросилась прочь из комнаты, оставляя Эмити в полном одиночестве.
Эмити хмыкнула, довольная собой, и поднялась с кровати. Совсем без дела ждать не хотелось.
Комната Луз… можно было теперь взглянуть на неё как следует, без того, чтобы неизбежно отвлекаться на её обитательницу. Мягкий свет желтой гирлянды над изголовьем кровати и над письменным столом напротив освещал более чем уютную комнатку, занявшую собой чердак. Одна из книжных полок над всё тем же столом, украшенным несочетаемыми наклейками, была заставлена, собственно, книгами. В основном — о демонах, их языке и традициях; фентези сериями; разной абсурдности псевдонаучным нон-фантом, который, клялась Луз, она читала только смеха ради.
Эмити заметила, потому что та книга выделялась из общего числа, гайд по рыбалке. Тот самый. Всё-таки, не сдала? И почему бы это?..
На губах Эмити заиграла улыбка. Взгляд скользнул ниже — на рисунки под полками. Персонажи, удачные пейзажи, наконец, портреты. Среди них Эмити заметила свой, набросанный, кажется, когда-то давно исподтишка. На остром лице серьёзные, диковатые и не по возрасту усталые глаза смотрели вдаль. Эмити гадала, нарисовала ли Луз её ещё до того, как они впервые заговорили.
— Эми!
Она едва не подпрыгнула, когда рука легла ей на плечо. Взметнулись крылья — Луз чудом не зашибло.
— Воу! Тебя всё-таки можно застать врасплох.
— П-прости, я…
— Да ладно, больше не подкрадываюсь. — Она одними пальцами пальцами поймала взлетевшее в воздух длинное перо и положила его на небольшой старый телевизор, который держала под боком явно не без усилия. Эмити тот молча забрала и поставила на край кровати.
— Мои каракули разглядывала? — сказала Луз и, наблюдая, как у Эмити смущенно опускаются уши, добавила: — Ничего, сама на видном месте развесила.
Сложив руки в замок, она спросила:
— Что думаешь?
— ...интересно. Видеть себя со стороны. Когда ты это нарисовала?
— О, да как только приехала. Я всех зарисовала, не сдержалась. Там вот Гас в углу висит. А там Боша…
— М-м…
— Ты была, — продолжила Луз, садясь на одеяло, и постучала рядом с собой, призывая Эмити присоединиться, — очень… интригующей. Ты, наверное, замечала, как я на тебя пялюсь. Прости, это было грубо.
— Нет, не волнуйся, — выдохнула Эмити и опустилась на кровать рядом с ней. — В любом случае, я тоже за тобой наблюдала. Настоящий человек…
— Мечта стала явью, а?..
— Нет. Я была в ужасе. Мне надо было держаться от тебя подальше, но…
— Но тебе было любопытно, и ты придумала целую систему с правилами, чтобы держать всё под контролем.
— Кто бы знал… — вздохнула Эмити и положила голову Луз на плечо. — Ну, включай свой фильм.
— Так точно. Готовься к самой ужасной комедии двухтысячных известной человечеству.
…фильм, в самом деле, был плох. Эмити хотелось оторвать этому человеческому мужчине всё отрываемое, настолько он был невыносим. А весь нарратив на его стороне, что приводило её в ещё большее бешенство.
— Это точно комедия? Не триллер? — ужасалась Эмити, уши прижаты к голове весь просмотр. — Она потеряла из-за него работу! Уже вторую!
— Да, Эмити, я знаю.
Луз этот фильм смотрела далеко не в первый раз. Ужасные сюжеты ужасно её веселили.
— Как вы… — Эмити в очередной раз перечитала текст на задней стороне обложки. — Культовая классика! Для кого?!
— Без понятия.
Когда фильм закончился и девушка главного героя уехала с ним в их родной город, бросая всю свою жизнь в мегаполисе и третью престижную работу, Эмити выла в подушку.
— Она ведь умная! Тогда почему она настолько идиотка?!
— Это любовь, Эми, — вздыхала Луз, гладя её по спине.
— Да пусть такая любовь-
Эмити вдруг замерла, вздрагивая всем телом, и резко выдохнула. Луз застыла. Оставив руку на месте над самым хвостом… Ой. Она поторопилась убрать руки в карманы.
— П-прости! Я не подумала!
— Н-нет, я просто… не ожидала. — Эмити перевернулась на бок и задумчиво посмотрела на Луз. Внутри неё явно был какой-то конфликт: она закусывала губу и мяла простынь между пальцами, собираясь с мыслями.
Луз задержала дыхание.
— Я уйду, — наконец, тихо сказала Эмити. — И ничего этого как не было. Мне... нагло будет признаться, что мне тебя мало?
— Нет, — ответила Луз быстрее, чем подоспел правильный ответ. Она отвернулась. — Но ты ведь понимаешь…
— Да... да, разумеется. Это глупо. Наверное, ты думаешь, что я жалкая. Слишком...
— Нет, Эм, только не начинай, — взмолилась Луз, и через секунду добавила, улыбаясь. — Разве что очень нетерпеливая.
— Очень.
— Но если совсем честно? Я тоже.
— Знаю, — хмыкнула Эмити. — Пустой кабинет, из всех мест…
— Эй, овуляция — это страшно. Вам, демонам, не понять.
— М-м… Я хочу попробовать ещё раз.
Луз уставилась на неё, разинув рот. Ей не послышалось?.. После того, что случилось?..
— Мне тебя мало, — сказала Эмити. — Я хочу воспользоваться шансом. Я ведь много думала о том, что ты говорила.
— Я много чего наговорила...
Эмити встала на руках и оглядела её с ног до головы с тихим, уверенным спокойствием, которое совсем не совпадало с тем волнением, которое вдруг поднялось в самой Луз, беспокойной и раскрасневшейся.
— Нам просто нужны правила. Ещё одна система. Чтобы точно знать, когда остановиться, и что нам ни за что не следует делать. Чтобы я не… ты знаешь. И… мне, правда, неловко об этом просить…
— Проси что угодно, — прошептала Луз и предложила ей открытую ладонь. Эмити взяла её в свою и сильно сжала.
— Мне нужно, чтобы ты была… во главе. Чтобы у меня не было даже мысли о сражении или чём-то подобном, понимаешь? Твоё слово, твои желания — единственный закон. Почти как в первый раз, но не потому, что я потеряна и испугана и не знаю, что делать, а потому что это единственный способ. — Эмити опустила глаза. Луз смотрела, как она, смутившись, в конце концов, собственного напорора, стала выводить подушечкой пальцев круги вокруг одно из динозавриков. — Возможно, я слишком много прошу?.. Прости.
— Эмити, вот за что даже не смей извиняться! — рассмеялась Луз, едва сдерживая слёзы, но не порыв её обнять. Она почувствовала телом слабый, но несомненно счастливый муррк. — Это гениально, ты ведь понимаешь? Ты — гений.
— Или просто сломанный механизм. Которому нужны очень строгие инструкции эксплуатации.
— Не сломанный, — строго поправила её Луз тоном, не терпящим возражений. Эмити беспомощно дёрнула ухом. — Но да, инструкции… Инструкции — это очень хорошо, ты понимаешь? Знаешь, как некоторые полжизни терпят дискомфорт, только чтобы никого не обидеть? А ты знаешь, что тебе нужно, и не боишься это назвать.
— Когда ты так говоришь…
Но ответить как следует Эмити не успела: Луз уже была в движение, перебирая заваленный стол. Ну и бардак. Эмити не могла жаловаться, поскольку сама пришла без приглашения, но всё-таки… надо будет прибраться. Если ей будет позволено.
Спустя пару минут Луз с победным возгласом достала маленькую книжечку для заметок — и ручку.
— Это?..
— Мы всё запишем, — сказала Луз. — Правила, стоп-слово… тебе же нужно стоп-слово? Точно нужно…
— Я не… знаю, что это такое.
Луз плюхнулась перед ней на кровать, и Эмити без раздумий обняла её со спины и положила голову на ей на плечо. В таком положении было видно, что именно она пишет.
— Это… сигнал остановки. Обычно что-то глупое, я думаю? Что-то, что ты не скажешь случайно?.. Человеческая штука.
— Почему просто не сказать «стоп»?
Луз задумалась, кусая колпачок ручки.
— Думаю, потому что иногда это часть игры. «Стоп», «хватит», «ой»… А так — четкий сигнал, что всё точно-точно закончено, понимаешь?
— Игры?..
— Тоже человеческая штука.
— Я не уверена, что вспомню. Если это будет что-то сложное.
— Ты права, — медленно кивнула Луз и записала неровным почерком, буквами демонического языка, слово «стоп».
— Ты много знаешь обо всём этом.
— Не слишком, если честно, — пожала плечами Луз. — В основном из фанфикшена. Тонны прочитанного фанфикшена…
— Это ты мне тоже объяснишь. Попозже. — Луз рассеянно кивнула, постукивая кончиком ручки по бумаге. Эмити продолжила. — Ещё надо… я думаю, если я не смогу говорить. Какой-то сигнал.
Её хвост задумчиво качался в воздухе. Луз, кинув на него взгляд, предложила:
— Может, ударишь хвостом? Типа, два раза — давай притормозим, три — «стоп».
— Хвост… — Эмити постучала два раза, раздумывая. — Я контролирую его, но недостаточно. И в... заряженной ситуации...
— Тогда — рукой. Постучи по мне. Легонько. Я точно замечу.
Они записали и это.
— Твой почерк… — скривилась Эмити, но в её голосе послышалась улыбка.
— Не придирайся, hermosa. Дальше… чего мы ни в коем случае не делаем?..
Луз почувствовала, как руки Эмити сильнее сжимаются вокруг неё, и услышала неровный выдох за спиной.
— Никакого… проникновения, — сказала Эмити, пряча лицо у Луз в плече. — Я думаю... это спровоцировало.
— Оу-кей, — сказала Луз как можно легче, вписывая предложение в колонку «НЕТ». — Ещё что-то?..
— Я пока… не уверена. Всё, что может быть считано, как вызов?.. Любая агрессия. Вербальная или физическая.
— Да, мне бы тоже этого не хотелось, — пробурчала Луз и записала за ней. — Ваши пожелания будут учтены.
— О Титан, давай без этого, — улыбнулась Эмити и снова подняла глаза на таблицу, торопливо набросанную Луз. — Теперь… «С осторожностью»?..
— Ну да. Есть что-то на уме?
— Пока, признаться… ох. То место над хвостом.
Луз очень постаралась, чтобы сохранить спокойное выражение.
— Там очень много нервных окончаний. Ты должна спрашивать, прежде чем прикасаться к таким местам, Луз.
— Прости-и, у меня из головы вылетело… Эрогенную зону над хвостом без предупреждения не трогаем, записала. — Она почувствовала, как Эмити фыркнула ей в плечо. — Так… и чего бы ты хотела?
— М-м… — Эмити зарылась ей в шею, пуская мурашки по позвоночнику. Божечки. — Я ведь говорила?.. Но мне не сложно повториться. Мне нравится, когда ты говоришь…
— Никогда не затыкаться, — кивнула Луз.
— Не просто «не затыкаться». Говорить, что делать. И что собираешься делать ты.
— Мхм… — Луз продолжала писать.
— Мне понравились, — говорила Эмити, — твои руки на моём животе. Как будто только они не давали мне развалиться.
— И?..
— Мои руки, — выдохнула она, — на тебе… мне безумно понравилось делать тебе приятно.
— О, Эмити, — вторила ей Луз, с хлопком закрывая книжку. — Я жуть как завелась. Ты это специально?
— Я же говорю, что мне не терпится воспользоваться шансом, — невинно улыбнулась ей Эмити. Но нервозность вернулась к ней, стоило их глазам встретиться. — Так… как насчёт мы… начнём?..
— Да, да, — хмыкнула Луз, и её лицо озарилось такой довольной улыбкой, что Эмити жуть как захотелось её поцеловать. Но когда она потянулась, их лица и без того отделяла пара сантиметров… Луз остановила её — взяла её за челюсть. Без усилия, но уверенно. — Нет, Блайт.
Хотя улыбка никак не сходила с её губ, голос обрёл редкую для Луз настойчивость.
— Ложись.
Эмити была рада послушаться.
***
Настал черёд Луз чувствовать себя по-настоящему нервозно. Потому что то, чего от неё просила Эмити, было одновременно и крутейшим предложением на свете, и наигромаднейшей ответственностью, от которой холодило руки.
Луз! Во главе! Ладно, в тот раз у неё, кажется, даже получилось. Случайно! Она просто увидела, как Эмити волнуется, и не могла не…
Спокойно. Эмити же видела, наверняка видела, как Луз тихонько сходит с ума. Но первый кирпичек заложен: Эмити лежала. Ждала. И сама была, судя по тому, как мяла простынь, не сказать что в своей тарелке.
Луз глубоко вздохнула и прилегла рядом. Надо было подходить к этому со всей осторожностью. Главное — ни за что не повторить того провала. Главное…
Начнём с малого. Луз, не глядя ей в глаза, сказала, пробуя звучать увереннее, чем она себя чувствовала:
— Подними рубашку. Вот так… — Как они договорились, она предупредила, что положит руку ей на живот. Что-то знакомое, для начала. Это было знакомо. — Дыши. И не думай ни о чём, кроме моего голоса.
Эмити лихорадочно закивала. Ей, пускай она и сама это всё сынициировала, всё ещё было немного страшно, наверное, даже страшнее. Луз чувствовала, как под её прикосновением напрягаются мускулы.
— Я поцелую тебя, — сказала она. — И расстегну пуговицы у тебя на спине. Ты выгнешь спину, — от лёгкого прикосновения, зашедшего на рёбра, Эмити немного выгнулась, — вот так… и я буду целовать-целовать-целовать…
— Угу-мр, — тихо согласилась Эмити и закрыла глаза, и Луз больно уж несдержанным (надо ещё будет над этом поработать) порывом взяла её губы в свои. Пуговицы, которые держали ткань вокруг крыльев, поддались без всякого сопротивления. Ткань полетела куда-то в угол, открывая худой, длинный торс.
— Hermosa, — выдохнула Луз. — И эта красота — только для меня.
Эмити тихо мурлыкнула. Её взгляд, сперва отведённый в сторону, с ожиданием остановился на пижаме Луз.
— Э, погоди, — улыбнулась она и нервно хихикнула, — терпение, Эм.
Как было обещано, Луз целовала. Скулу, острую линию челюсти, вену — слегка — на беззащитной шее, просто дать себе почувствовать пульс, как Эмити всегда, одним слухом, ощущала её собственный. Сравняться — хотя бы немного.
И не делала больше обещанного — только позволила руке лечь под самой грудью. Жест, от одного которого у Эмити дёрнулось крыло.
— Как набухли, — шепнула Луз, и Эмити, надуваясь, немного подвинулась на матрасе. Луз коленом почувствовала новую выпуклость. Она улыбнулась: — Знаю, я тебя утомляю. Но пока — лежи смирно. Всё под контролем.
Луз, конечно, не то чтобы понимала, что делает. Но её девушке это знать было необязательно.
Короткая волна раздражения миновала, и лицо Эмити приняло выражение раскаяния:
— Прости.
— Нет, я рада знать, что ты так взволнована… — она слегка двинула рукой, пальцами заходя на грудь. — Я лизну. Всего разок.
И она так и сделала. Задержала язык — на секунду, отпечатывая в мозгу ощущение. Тело Эмити содрогнулось крупной дрожью, и Луз слегка отстранилась, оставляя только одну руку у неё на животе:
— Всё ещё здесь? — Эмити, неровно вздыхая, немного криво улыбнулась. — Мы только начали. Не забывай про сигналы. Я почувствую.
Луз взяла её руку в свою и коснулась губами костяшек напряжённых пальцев, которые тут же обмякли.
— Ты такая смелая, — шептала она. — Моя милая, смелая Эмити… ты так напряжена… я трону тебя внизу. — Рука в её собственной напряглась. Совсем немного, но Луз тут же это почувствовала. — Стимуляция. Моими руками и ничем больше. Тебе нужно только расслабиться. Я помогу тебе расслабиться.
Она перечисляла, тихо и почти монотонно, следя за реакцией. Эмити смотрела на неё внимательно, и в её глазах было столько сосредоточенности, что Луз едва не рассмеялась. Она выглядела так, как будто слушает лекцию, а не свою девушку, которая объясняет, что и как будет с ней делать. Это было очаровательно. Это, поняла Луз, самое очаровательное выражение, что Эмити делала. Когда Луз закончила, Эмити лишь слегка кивнула.
Хорошо. Это хорошо. Луз впервые за всё это время убрала руку с её живота и повела её ниже.
— Снимай.
Эмити отпустила её руку и села, растегнула ремень и стала снимать с себя штаны, немного поспешно и неловко, и Луз пришлось помочь ей.
Теперь Эмити сидела перед ней, абсолютно обнажённая, и Луз снова взяла её за руку.
— Я начинаю, — объявила она и коснулась органа, а затем, не встретив возражений, обхватила его всеми пальцами. Эмити сжимала руку Луз, как будто от этого зависела её жизнь, и Луз держала её в ответ как могла крепко.
— Х-холодно, — выдохнула Эмити. Луз, устроившись под раскрытым крылом и глядя на её лицо, спросила:
— Плохо?
— Хорошо.
— Поняла.
Она очень старалась держать свои наблюдения при себе. Как сильно ей нравился бугорок здесь или маленькая пластинка там… А стоило ли? Водя рукой, всё увереннее и настойчивее, она говорила:
— У-ди-ви-тель-но. То, как ты… построена.
— Луз… — шикнула Эмити, закрывая глаза.
— Нет, ты должна знать… Hermosa. Ты знаешь, что это значит, или ещё нет?.. Красавица. — И она перечисляла все бугорки, пластинки и прочие анатомические детали на самое ухо, держа её за руку и позволяя, наконец, по-настоящему расслабиться — не думать, ни о чём не думать, кроме голоса и этих ощущений, пока не настало то, что было, видимо, пиком: Эмити замычала-выдохнула, таким звуком, как будто годы напряжения покинули её тело. Луз услышала и почувствовала спиной, как резким движением, во всю длину, расправились два крыла, сбивая с прикроватной тумбочки будильник.
Эмити испуганно замерла, сжимая руку Луз с новой силой.
— Т-ш-ш… Это не агрессия. Тебе просто очень-очень хорошо. Это просто… спазм.
Заверения помогли ей немного успокоиться, и её крыло легло Луз на спину тёплым одеялом. Пока та, завороженная, наблюдала, как орган буквально... складывался. Это была, однозначно, нечеловеческая картина, но по-своему завораживающая.
И она не сдержалась, чтобы последовать рукой ниже: демоны — гермафродиты?.. тогда, может… бинго.
— Луз… — услышала она низкий, почти паникующий голос, и ощутила, как Эмити стучит ей пальцами по руке. Дважды. Пауза.
Луз тут же убрала руку и взметнула её к той, которая держала ладонь Эмити.
— Прости. Прости, пожалуйста, я увлеклась. Как ты?
— Пойдёт, — выдохнула она, отчего-то дёрнувшись и сморщившись. Луз сперва подумала, что из-за неё, но… — Дай мне отдышаться.
— Хорошо. Просто дышим. Столько, сколько тебе нужно.
Эмити посмотрела на Луз — такими грустными глазами, что заныло сердце, — и обняла её, кладя голову ей под подбородок.
— Это тупость, — буркнула она с обидой, но вовсе не на свою девушку. — Что тебе нужно так много для меня делать, только чтобы это работало.
— Это чудо, что мы вообще работаем, — хмыкнула Луз и зарылась носом ей в волосы. Хотелось сказать: хватит. Навсегда остановить эти мысли, эту злую, но живучую идею, что Эмити за всё надо было извиняться. — Всё нормально, правда... Если тебе всего-то нужно побольше разговоров и внимания, то разве не здорово?..
— Что-то много разговоров. И очень много внимания.
— Повезло, что я не могу отвести от тебя глаз и просто обожаю с тобой разговаривать.
Луз мысленно дала самой себе пять, так уверенно у неё вышло это произнести. А потом Эмити подняла на неё глаза, полные такого доверия и восхищения, что всякое самодовольство вышло вместе с воздухом из лёгких, и снова вдохнуть стало ужасно трудно.
Только задумчивый стук хвостом по простыне позволил вернуться в реальность.
— Я отдышалась, — осторожно сказала Эмити, и Луз с лёгким стыдом подумала, что сама-то она не особенно передохнула… А ей ведь тоже надо!..
Но Эмити смотрела на неё с таким волнительным ожиданием, что ну как тут её не затискать?!.. У Луз, впрочем, в голове сейчас была немного другая картина. Ужасно смелая, от которой горели не только щёки, но и всё, о чём только можно было подумать. Она, в конце концов, сама всё ещё была жутко напряжена.
— Я тебя слышу, — выдохнула она. — Тогда… слезай с кровати.
Эмити озадаченно наклонила голову.
— Я не буду повторяться, — сказала тогда Луз, и её девушка, кивнув, всё-таки слезла. Луз не сдержалась, чтобы не закусить губу при взгляде на неё — всё ещё голую, такую изящную, немного взъерошенную и почти диковатую, и всё-таки ожидающую следующей команды с терпением святой (и не особо скрываемым, судя по едва уловимому мурчанию, удовольствием).
— Т-теперь… — Луз сглотнула. — Встань на колени.
А Эмити опять сомневалась.
— Просто делай, как я говорю, — выпалила Луз. — Ты говорила, что тебе понравилась делать мне приятно.
И Эмити с готовностью упала на колени.
— Вот так, batata. Моя самая лучшая девушка. — Мурчание заполнило собой всю комнату, так что Луз даже перестала слышать собственное сбивчивое дыхание. Она прошептала: — Díos, eres un anti-estrés ambulante.
Это было как раз кстати. Она устроилась на самом краю кровати перед Эмити и взялась пальцами за резинку пижамных штанов. Когда Эмити взялась за штанины, Луз мягко её поправила:
— Нет-нет-нет. Я сама.
— Ты невыносима, — буркнула Эмити, но убрала руки на колени. Только глаза у неё непривычно блеснули, Луз точно и не знала, отчего, но этот взгляд всё равно пустил ток ей по позвоночнику.
— Я просто мастер саспенса. — Даже если сама… и что только из себя строила?.. но это то, чего хотела Эмити, верно? Контроль. И Луз собиралась отнестись к своей задаче со всей серьёзностью.
Когда штаны были сняты — без всякой помощи — настала очередь нижнего белья. Мгновение Луз колебалась. Но то, как на неё глядела Эмити…
— Ты… — начала та.
— Да, да, — выпалила Луз, и всё-таки, вопреки всему, она всё ещё стеснялась. Хотя! Хотя!!! — Сними их. И… потом…
— Пальцы? Язык?..
— Я хочу… чтобы ты использовала свой рот…
— Будет исполнено, — сказала Эмити, издевательски долго просовывая оба указательных пальца под резинку и не пряча острой улыбки.
— Давай уже, — едва не прорычала Луз. И тут же испугалась, что прозвучала слишком агрессивно. Но Эмити, лишь на секунду навострив уши, улыбнулась шире.
Она не торопилась, снимая трусы, а затем с издевательской аккуратностью складывая их на краю кровати... Но в ледующее же мгновение Луз ахнула, — Эмити не стала размениваться ни на комментарии, ни на дальнейшие прилюдии. Она уверено и жадно мазнула горячим, немного жестким языком, и Луз от внезапности почти было свела вместе ноги. Эмити без нажима взяла её за оба бедра.
— Ты такая, — сказала она, чувствуя, как чужое тело мнётся под пальцами, — такая мягкая… такая податливая.
— Мне, наверное, всё-таки не надо столько прогуливать физкультуру, — буркнула Луз, и Эмити снова тронула её, всего раз, не слишком изощрённо, но уверенно и напористо. — Да что ты всё…
— Я пробую.
— Díos mio, и это я невыносима?..
Это было издевательство — надо брать дело в свои руки, быстро решила Луз и уверенно взяла её за волосы на затылке.
— Я… — до чего тяжело было говорить и думать. А Эмити улыбалась, как будто ничего не понимала. — Ты будешь… Да чёрт, Эмити, я уже не могу!..
— У тебя очень хорошо получалось, — продолжала улыбаться Эмити, но тут к ней пришла какая-то мысль, и её лицо немного померкло. — Прости, если это уже слишком…
Но Луз притянула её к себе для нового поцелуя.
— Хватит. — Её голос снова стал ровен, хотя дышала она всё ещё тяжело и горячо. — Ты не извиняешься. Пока мы не закончили — никакого самобичевания. Садись.
Эмити села.
— Держи меня… мне безумно нравится, как ты меня держишь — и... — Мурчание, на секунду прервавшееся, разразилось с новой силой. — Начинай.
И больше у Эмити не было ни единого возражения. Только язык, послушный и неустанный, принялся за работу, пока разум занимал знакомый голос и ничего кроме него. «Я притяну тебя… ближе…», слышала она перед тем, как руки снова ложились ей на голову и держали едва не отчаянно, как будто Эмити могла в любой момент исчезнуть, — она чувствовала, как дрожат, зарываясь ей в волосы, пальцы. «Сильнее», «постой», «вот так…», — команды становились проще, но никогда не останавливались, пока она дарила единственной точке — клитору, она потрудилась узнать, — всё своё внимание. Указания становились ещё рванее, пока в воздухе не осталось ничего кроме имени и десятка иступленных «да».
Эмити почувствовала руками, как содрогнулось всё тело Луз, напряглась каждая мышца: она в последний раз прижала её к себе ближе, невозможно близко, и отпустила. Её нога непроизвольно взметнулась, задевая крыло.
— В-всё, я… Ой!
Прежде чем она стала извиняться, Эмити поймала эту самую ногу — и оставила на ней невесомый поцелуй.
— Ничего, — сказала она, — это просто… спазм.
И Луз, неспособная сдержать усталого смеха, завалилась на спину, утомлённая и ужасно довольная. Когда Эмити не последовала за ней сразу же, она взглянула на неё и сказала:
— Эй. Можешь присоединиться. Мне нужна секунда.
Эмити взобралась на кровать и устроилась у Луз под боком. Вся кровать принялась довольно вибрировать вместе с ней.
— Тебе это нравится, — заметила Луз.
— Конечно.
— Ты хочешь... продолжать? — спросила Луз. — Я... в общем, человеческие тела...
— М-м… — Эмити, прерывая, уткнулась ей в плечо. — Я пока… не уверена. Это было... очень волнительно.
— Ещё бы.
— Ты так стараешься, — хихикнула Эмити. Луз залилась краской.
— Наверное, я вела себя так глупо…
— Нет, — сонливо буркнула она. — Ты идеальна. Только тебе я могу так довериться.
— А когда ты начала, ну... Что насчёт того маленького бунта?
— Это было совсем не то же, что в прошлый раз, — фыркнула Эмити. Луз заметила, как её дыхание выравнивалось, а речь становилась всё медленнее. — Мне просто хотелось пошкодить…
Луз не сказала больше не слова. Она дождалась, когда Эмити, наконец, заснёт, мирно и безмятежно, и поцеловала её в макушку — пусть та уже и не могла этого почувствовать.
Наверное, решила она, это и было счастьем.